Я знал, что сестра Джунковского, фрейлина, была воспитательницей великого князя и его сестры Марии Павловны, когда они были детьми, в Москве. Великий князь любил генерала. Вопрос поставил меня в трудное положение. Но я решил быть искренним. Я высказал следующее:

«Генерал Джунковский очень хороший человек; по отношению ко мне был всегда очень хорош, но как товарищ министра, заведующий полицией, он был никуда не годным и принес делу много вреда. Во-первых, он уничтожил работу политической полиции „по освещению“ войск, то есть уничтожил агентуру в войсках и во флоте. Благодаря этому правительство не знает, что делают революционеры в войсках, а работа у них идет, особенно во флоте. А. И. Гучков по приказу Джунковского освобожден от негласного наблюдения, которое за ним велось. А он ведет самую пагубную интригу против государя. Во-вторых, не понимая совершенно дела политического розыска, не зная революционного движения, Джунковский уничтожил охранные отделения в провинции и передал агентуру снова в руки губернских жандармских управлений. То есть вернулся к той старой, отжившей системе политического розыска, которая была изменена умным и опытным министром Плеве, большим знатоком революции и полицейского дела. Недаром же его и убили социалисты-революционеры. Сделал это Джунковский, дабы угодить общественности. Уничтожены охранные отделения — и Джунковскому пели дифирамбы. Думали, что он уничтожил совсем розыск, но он не уничтожил его, а только из опытных, хороших по организации рук передал в неопытные, дурные, старые. В-третьих, что самое главное, Джунковский провалил самого главного информатора, сотрудника Департамента полиции большевика Малиновского[106], ведшего под руководством Белецкого разрушительную работу среди большевиков и освещавшего перед войной самый центр большевизма — Ленина и его окружение.

Это уже не только ошибка, не только политическое невежество, это преступление по должности. За подобное действие, за раскрытие сотрудничества Евно Азефа с Департаментом полиции, Лопухина судили и по суду сослали в Сибирь… Вот что такое Джун-ковский. Очаровательный светский и свитский генерал и вредный для государства высший начальник политической полиции.

Если у нас что случится в смысле революции, в том будет большая доля вины Джунковского», — так закончил я.

Я увлекся, у меня вышла целая лекция. Князь слушал внимательно. Поблагодарил. Мы распрощались хорошо. Много позже, уже в эмиграции, когда я читал лекции по истории России, организованные Дмитрием Павловичем, великий князь сам напомнил мне однажды тот наш разговор. Он соглашался, что революцию делают далеко не одни патентованные, партийные революционеры…