Должно быть, моя физиономия очень ярко выразила удивление, потому что государь, улыбнувшись, прибавил: «Я подписал приказ по военному ведомству».

Государь назначил меня и начальником Ялтинского гарнизона. Совмещение этой последней должности с должностью градоначальника государь считал для Ялты необходимым. Я был очень рад этому.

24 августа уезжал в отпуск лейб-хирург С. П. Федоров. Я попрощался с ним, а затем и проводил его на вокзал. Он уверял меня, что я скоро вернусь обратно в Петроград, но, как и почему, не объяснял, а только загадочно улыбался и говорил: «Увидите». Так как он попросту зачастую разговаривал с государем и дружил очень с Ниловым, можно было делать всякие хорошие предположения[104].

25 августа я больше часа провел с доктором ее величества Боткиным. Я пришел к нему попрощаться, а он, по поручению царицы, прочел мне целую лекцию о постановке дела призрения раненых в Ялте и дал указания, что там надо делать, на что надо обратить внимание. По его мнению, там предстояло много работы, и он советовал мне побывать в Петрограде у принца А. П. Ольден-бургского и получить от него указания и полномочия. Я съездил с ним в поезд, он впустил капли в глаз великой княжне Анастасии Николаевне и условился с А. А. Вырубовой, когда я смогу приехать к ней попрощаться. Затем мы с ним еще немного позанимались делами.

Днем мне протелефонировал Воейков и начал шутливым тоном: «Я только что прочел в агентских телеграммах, что состоящий в распоряжении дворцового коменданта генерал-майор Спиридович назначен ялтинским градоначальником. И вот я поздравляю вас; а я этого не знал!» — дальше он снова поздравлял и говорил много хорошего.

Я пошел помолиться у Владимирской Божией Матери.

Вечером в военном кинематографе великие князья Сергей и Георгий Михайловичи много шутили со мной, вспоминая Ялту. Георгий Михайлович просил зайти, так как ему надо о чем-то поговорить серьезно.

Сергей Михайлович шутил, с кем же он будет собирать грибы. Однажды мы собирали с ним грибы в лесу около моей дачи; он подружился с моей дочерью, пил затем у нас чай. В частной жизни он был приятный, остроумный собеседник. Встретился с Н. А. Базили, [сотрудником] дипломатической канцелярии [при Ставке]. Он стал критиковать мой отъезд; надеялся, что мы все-таки встретимся скоро по службе, но не в Крыму, а в Петрограде. Граф Граб-бе, командир Конвоя, присоединился к нему и тоже желал встретиться поскорее в столице.

28 августа, условившись с дворцовым комендантом, я уже не пошел, как всегда, на пристань с его величеством. Генерал представлял всем полковника Невдахова как моего преемника. Нервы напряжены до крайности. Как всегда, в последние дни все кажется, что вот-вот что-нибудь случится. 29-го числа, в три часа дня, государь осматривал у вокзала санитарный поезд члена Думы Пуришкевича. На платформе выстроилась большая, около батальона, воинская часть и прислуга поезда. Сам Пуришкевич, в походной форме, в погонах статского советника, с Владимиром на шее, молодцевато, отчетливо отрапортовал государю. И когда государь подал руку, он низко склонился и поцеловал государю руку. Момент был великолепен. Государь поздоровался со строем. Ответили лихо, весело. Осмотрев весь поезд, государь был очень доволен. Особенно понравилась солдатская походная библиотека. Государь горячо благодарил Пуришкевича и весь персонал.