После отпевания дубовый гроб был погружен в фургон и в сопровождении родных и Акилины направлен к Царскому Селу, к месту погребения. Это место находилось к северо-востоку от так называемой Елевой дороги Царскосельского Александровского парка, между парком и деревней Александровкой, у опушки леса. Оно было куплено А. А. Вырубовой для постройки на ней подворья. Там уже была приготовлена могила, куда гроб и опустили в присутствии священника Федоровского собора отца Александра Васильева. Приехали порознь А. А. Вырубова и госпожа Ден. Было серое, морозное утро.

В 9 часов в двух моторах прибыли их величества с четырьмя дочерьми. Никого из свиты не было. Даже не было дворцового коменданта, которому своевременно не доложили о заказе экипажей. Императрица держала букет белых цветов. Отец Александр, духовник их величеств, отслужил литию. Царица поделилась с детьми и дамами цветами. Их бросали в могилу с землей. Стали закапывать. Их величества отбыли во дворец. Государь сделал обычную утреннюю прогулку, и начался прием министров.

Предупреждение генерала Воейкова сбылось. Через некоторое время могила была осквернена. Пришлось для охраны установить военный пост. Часовому вменялось в обязанность «охранять находившиеся вблизи лесные склады». Часовой наряжался от артиллерийской команды подполковника Мальцева, ведавшего батареей воздушной охраны. Он был подчинен дворцовому коменданту. Вот когда генералу Воейкову пришлось-таки ведать охраной Распутина… Чины подчиненной ему охраны наблюдали за дорогой, которая вела к могиле. Туда иногда во время прогулки заезжала царица с кем-либо из дочерей или с А. А. Вырубовой и привозила на могилу Друга цветы. Там царица черпала бодрость и энергию.

За исключением их величеств и их детей, вся царская фамилия встретила повсюду известие об убийстве Распутина с радостью. В убийстве увидели избавление России от величайшего зла. На убийство смотрели как на большой патриотический акт.

Даже умудренная большими годами вдовствующая императрица Мария Федоровна, по словам великого князя Александра Михайловича, который первый сказал ее величеству об убийстве, реагировала так: «Слава богу, Распутин убран с дороги. Но нас ожидают теперь еще большие несчастья…»

Как императрица, она сочувствовала, но, как христианка, она не могла не быть против пролития крови, как бы ни были доблестны побуждения виновников. Как только императрица получила достоверные сведения о происшествии, ее величество телеграммой попросила государя прекратить дело. Хлопотать за виновных стали приехавшие в Петроград отец Дмитрия Павловича великий князь Павел Александрович и тесть князя Юсупова великий князь Александр Михайлович.