Утром же великий князь Дмитрий Павлович был вызван к генерал-адъютанту Максимовичу и ему было объявлено высочайшее повеление отправиться немедленно на персидскую границу в распоряжение начальника действовавшего там отряда генерала Баратова. Поезд был назначен на 2 часа ночи. Для сопровождения великого князя назначался генерал Лайминг и флигель-адъютант Кутайсов.

Почти все члены династии заехали попрощаться к высылаемому, в 2 часа ночи на 24-е число великий князь Дмитрий Павлович выехал по назначению.

Таким образом, виновники сенсационного убийства остались ненаказанными. Нельзя же было считать наказанием командировку боевого офицера из одной армии в другую или высылку молодого человека в имение. Про Пуришкевича же вообще не говорили. За его неприкосновенность, как члена Думы, горой стоял… Протопопов.

Наступил сочельник, 24 декабря. Утро в Царском Селе было ясное, морозное. Государь с семьей ездил в Федоровский собор к обедне. Дежурным флигель-адъютантом по желанию государя был Н. П. Саблин. Он был приглашен к высочайшему завтраку. Перед пятичасовым чаем во дворце была зажжена елка для царских детей и для офицеров частей охраны. В 6 часов 30 минут царская семья была у Всенощной. К семейному обеду были приглашены А. А. Вырубова и Саблин. Саблин близкий человек, десятилетний друг царской семьи, единственный друг государя после смерти генерала Орлова. Когда-то молодой лейтенант «Штандарта», в которого влюблены были все дети, а теперь это уже солидный капитан первого ранга, командир одного из батальонов Гвардейского экипажа, что воюет на фронте. Приехав на отдых в Петроград, он, перед убийством Распутина, предупреждал императрицу о том нехорошем настроении, которое царило в столице. Теперь у государыни даже мелькнула мысль о назначении его командиром сводного полка, вместо полковника Ресина. Ресин, строгий для солдат, распустил офицеров (так думала императрица). Надо их прибрать к рукам. Николай Павлович сумеет это сделать. И затем — это свой, верный человек. На него можно положиться.

С Саблиным говорят откровенно, даже и о политике. В тот день, разговаривая о министрах, государь высказал ему, что при назначении их он руководствуется только пользою дела и никогда не считается и не будет считаться с мнением общественности.

Вечером во дворце стало известно, что в тот день председатель Государственной думы Родзянко завтракал у великой княгини Марии Павловны-старшей и что там после завтрака происходило совещание, на котором резко критиковали переживаемые события и порицали императрицу Александру Федоровну. Разговор принял настолько резкий против их величеств характер, что Родзянко, извинившись, уехал домой. Выражалось удивление дружбе [великих князей] Владимировичей с Родзянко.