Видимо, в Ставке все еще не понимали происходящих в Петрограде событий. Позже генерал Лукомский писал: «Насколько не придавалось серьезного значения происходившему в Петрограде, показывает то, что с отправкою войск с Северного и Западного фронтов не торопились».
Не торопились Алексеев, его помощник генерал Клембовский и генерал-квартирмейстер Лукомский. Было ли это с их стороны уже началом содействия революции или только преступным бездействием — сказать трудно.
Но около 8 часов вечера картина в Ставке резко изменилась. Перед обедом Алексеев получил две весьма тревожные телеграммы от Беляева, который еще утром прислал самую успокоительную телеграмму. В телеграмме, поданной в 19 часов 22 минуты, значилось:
«Положение в Петрограде становится весьма серьезным. Военный мятеж немногими оставшимися верными долгу частями погасить пока не удается. Напротив того, многие части постепенно присоединяются к мятежникам. Начались пожары, бороться с ними нет средств. Необходимо спешное прибытие действительно надежных частей, притом в достаточном количестве, для одновременных действий в различных частях города. № 197.
В другой же телеграмме, поданной в 19 часов 29 минут, сообщалось:
«Совет министров признал необходимым объявить Петроград на осадном положении. Ввиду проявленной генералом Хабаловым растерянности, назначил на помощь ему генерала Занкевича, так как генерал Чебыкин отсутствует. № 198.
Только теперь генерал Алексеев и его помощники поверили наконец в серьезность положения в Петрограде. Алексеев, несмотря на сильное недомогание, пошел к государю с докладом. Было решено:
1) Командировать в Петроград для прекращения бунта и беспорядков генерал-адъютанта Иванова с назначением его командующим Петроградским военным округом, которому и выехать 28-го числа с тремя ротами Георгиевского батальона, который находился в охране Ставки.
2) Выслать в Петроград от Северного и Западного фронтов по бригаде пехоты и по бригаде кавалерии и по одной кольтовой пулеметной команде.
О таком высочайшем повелении Алексеев лично передал по прямому проводу начальнику штаба Северного фронта Данилову. Было сделано распоряжение по Западному фронту, и в 22 часа 25 минут послана телеграмма Беляеву. Выходя с доклада от государя, Алексеев встретился с приехавшим на высочайший обед генералом Ивановым и просил его после обеда зайти к нему в штаб.
За обедом генерал-адъютант Иванов сидел сбоку от государя. Его величество все время разговаривал с ним. Государь казался бледнее обычного. После обеда, поговорив немного с некоторыми из приглашенных, государь сделал общий поклон и ушел в свой кабинет, куда был приглашен Иванов. Государь отдал ему повеление относительно Петрограда. Через несколько минут Иванов входил в кабинет Алексеева. Среднего роста, с седой головой и бородой лопатой, он был в ремнях, при шашке. На шее и груди белели Георгиевские кресты. Блестел золотой эфес шашки «За храбрость» с Георгиевским темляком.