А толпа требовала, чтобы крепостной флаг был заменен красным.

В Государственной думе с утра кишит толпа солдат и всякого люда, заполнившая все помещения. В главном подъезде навалены груды съестных продуктов. Висят две туши мяса. Около, как бы для декорации, два конвойца в красных парадных «мундирах». Им и в голову не приходит, что они позорят Конвой его величества, который до отречения государя честно нес свою службу государю.

В Екатерининском зале появились прилавки с брошюрами и прокламациями разных революционных партий; девицы выкрикивают их. Как в 1905 году, подполье вышло на свет Божий. И заявляет свои права.

В комнате № 13 собирается Исполком. Здесь царство присяжного поверенного Соколова, Суханова-Гиммера и Стеклова-Нахамкеса. Представители русской демократии. Рядом в зале гудит тысячная толпа рабочих и солдат. Это знаменитый Совет пока только рабочих депутатов. Во главе его Чхеидзе, а заправляют им все тот же Соколов, Скобелев и Исполком.

В двух дальних задних комнатах устроился вытесненный туда Временный комитет Государственной думы, с грозным по виду Родзянко. Комитет — это кажущийся возглавитель и руководитель революции. Его председатель и члены то и дело выходят на улицу встречать пришедшие на поклон войсковые части. Произносят патриотические речи, призывают к защите родины, к порядку и дисциплине. Но всем им ясно уже, что настоящими господами положения все более и более становятся Совет с Исполкомом. В комитете растерянность и боязнь революции, в Исполкоме горячая организационная работа на углубление революции.

Родзянко горячей других воспринимает это, и энергичные эпитеты «мерзавцы», «негодяи», «собачьи депутаты» то и дело срываются у него.

Нервно настроенная толпа жадно хватает каждый интересный слух. С утра в Думе передают, что царский поезд задержан. Что и как — никто не знает. Шушукаются, что будет с государем. Радостно встречено известие, что Петропавловская крепость «взята». Лихой офицер в кавказской черкеске, с заломленной назад папахой, геройски рассказывает, как он «взял» со своими крепость и как красиво доложил о том по телефону Родзянко. Некоторое время он был комендантом Трубецкого бастиона. Передают, кто с ужасом, кто со злорадством, о бунте в Кронштадте. Замучен и убит главный начальник адмирал Вирен, несколько десятков офицеров, адмирал Бутаков, генерал Стронский. Временный комитет встревожен. Надо защитить офицеров. Через них надо водворить порядок среди солдат, взять в руки гарнизон, а через него восстановить порядок [в столице]…

Но прежде всего надо овладеть гарнизоном и встретить идущие с фронта войска. Этим занимается Военная комиссия, которую вместо Энгельгардта возглавил Гучков.