Договор был окончательно подписан в Вильне только в декабре 1913 года.

Конечно, наше с сестрой состояние было уже почти истрачено и не приносило никакой прибыли. У нас осталось сто десять тысяч, которых было недостаточно, чтобы купить Глубокое. Генерал уступил, и вся сделка вместе с необходимыми расходами составила двести сорок пять тысяч: девяносто три тысячи в Петроградском банке в Туле и сто пятьдесят две тысячи наличными. Состояние Тетушки и моего брата составляло тридцать пять тысяч, плюс наши сто семь тысяч, итого сто сорок две тысячи. Нам надо было занять десять тысяч в банке в Вильне.

Я настаивала на деталях в виду их важности, которую они приобретут, увы, чуть позже. Мы провели зиму в Петербурге, пока обустраивалось наше будущее гнездо. Муж приказал сделать белый дом как можно удобнее. Там сделали ванную, а затем все побелили или перекрасили. Антося, моя экономка, которая приехала с нами из Сарн, занялась молочным хозяйством и домом.

В конце концов мы с Витей приехали в Глубокое в первые дни мая. Стояла прекрасная погода, и мы не могли не констатировать, что этот старый дом столетней давности приобрел совершенно новый вид. Особенно балкон, перекрашенный в светло-голубой, доставлял мне огромное наслаждение, как и пышные кусты розовых пионов, которые цвели сразу перед крыльцом. Мы проводили целые дни, радуясь этому огромному счастью, в котором мы купались. Дом, свое хозяйство и наконец-то имение. И только в глубине души я все еще жалела о Сарнах.

Фомич показал нам все планы по усовершенствованию, над которыми он работал или мечтал зимой. Самый важный был план амбара, о котором муж говорил с ним, уезжая. Но Виктор посоветовал ему строить амбар из бетона, а Фомич хотел из камня и кирпича. Только амбар выходил шесть тысяч рублей. Это было дороговато, поскольку нам надо было еще построить дом для работников и многое отремонтировать во дворе. Кто-то посоветовал нам послать за Макаром, знаменитым каменщиком, работавшем в Березвечском монастыре. Приехал Макар, понял нас с полуслова и тотчас же уехал в Петербург, откуда привез очень простую машину для производства бетона. Первого июня мы приняли его на службу, и он приступил к работе с огромным желанием, и вскоре нам доставили два вагона цемента, заказанного в Риге.

Спустя три недели стены амбара были возведены на одной из песчаных лощин, окружавших озеро. Работа была сделана великолепно и издалека привлекала внимание своей красотой и прочностью и, надо сказать, относительной дешевизной. Каменные стены (двадцать пять сажен в длину и восемь в ширину) обошлись бы около двух тысяч рублей, а бетонные менее тысячи.