И вот когда лето пришло, мы не смогли получить это разрешение. Брат ездил навестить своих в Аткарск, Тетушка и Ольга пали духом и поселились на даче в Петергофе, окруженные заботой приехавших из Киева Ариадны и Елены.

Морской военный, старший из сыновей моего свекра, попал в плен в Ревеле и был вывезен в Россию к отцу, а его жена осталась в Ревеле, чтобы ликвидировать мебель и сундуки. Анатолий и мой свекор имели дела в морской администрации и уезжали ранним утром в Петербург. Я тоже ездила туда, как на службу, пытаясь получить разрешение на въезд, которое мне так до сих пор и не дали, выстаивая в очереди перед всеми консульствами, и не было никого, кто мог бы мне разъяснить, как поступить. Многим удавалось перейти границу, просто удосужившись провести пару недель в деревне или городке неподалеку от границы. Именно таким образом члены семьи Чеховец, ставшие нашими близкими друзьями, смогли вернуться к себе в Сурвилишки, находившиеся в том же уезде, что и Свенцяны, красивое поместье, которым они владели, как и многие польские помещики. Но опасаясь за здоровье Тетушки и особенно за ее измотанную нервную систему, я не взяла на себя смелость повесить на нее ярмо нелегального пересечения границы. Я надеялась все еще найти возможность получить законное разрешение.

Глава 58. Граница

Глава 58. Граница

Прошло три летних месяца, исключительно посвященных нашему отъезду всей семьей в Глубокое, а я так и не получила законного официального разрешения. В довершение всему весной мне прислали письмо из Глубокого, в котором говорилось, что Макар запил, и я должна срочно приехать, поскольку он начал распродавать земли. Каждую секунду новые мученья. Накануне Пасхи, видя, что финансы подходят к концу, я измучилась, что не могу достаточно давать Алине, которой явно не хватало той пожизненной ренты, которую я ей выплачивала ввиду постоянного повышения цен.

Дима окончил корпус и получил офицерский чин. Он предложил отпустить его с товарищами в Глубокое. Они бы проверили слухи, которые ходили относительно Макара, уговорили бы его не пить и отдохнули бы после утомительного учебного года. Я была рада, что отправила Диму, обеспечив его деньгами. Он хотел попробовать пересечь границу в районе Пскова. Но прошло шесть недель, и Дима вернулся. Он просидел в приграничной деревне, поскольку не смог перейти границу, так как это было очень опасно. Мне пришлось утешаться той мыслью, что бедный мальчик, совсем исхудавший, поправился, поскольку смог хорошо питаться.

Позднее Алина подняла вопрос об отъезде в Подольск к тете Терезе, как и обычно. Там можно было найти хлеб. Отъезд был назначен на конец июня. Дамы продали всю свою обстановку и в один прекрасный день семья отправилась в путь. Они поехали в Киев, а затем в Подольск. Письмом она сообщила о своем прибытии в Подольск. Я продала бриллиантовую брошь, доставшуюся мне от матери, чтобы покрыть их дорожные расходы, возвращаясь все время к мысли, что Дима должен быть под моим покровительством. Закончив корпус, он все еще не состоял на службе и вот еще и уехал. Как узнать, что он собирается предпринять, если я не получала никаких новостей, а почта больше не работала.