На этот успех обратили пристальное внимание в Алессандрии. Наполеон III и Виктор Эммануил II со штабными офицерами выехали на север и сами осмотрели австрийские позиции. После некоторого раздумья было принято решение: последовав примеру дивизии Чальдини, провести обходной маневр на севере. Перебросив по железной дороге корпуса Канробера и Ньеля в Казале, объединенные франко-сардинские войска переправились через По 27–29 мая 1859 года и ускоренным маршем направились к Верчелли.

Тем временем стали приходить новости о наступлении корпуса Гарибальди. Командующий альпийскими егерями придерживался тактики стремительного наступления и старался атаковать там, где противник меньше всего ожидал. 23 мая его волонтеры захватили город Сесто-Календе на южном берегу озера Маджоре. Развивая наступление, Гарибальди захватил Варезе и отбил мощную австрийскую контратаку. Началось наступление на Комо. Это чрезвычайно встревожило Дьюлаи, и он приказал Урбану срочно отправиться на север с 11-тысячной армией.

30–31 мая 1859 года союзники атаковали австрийские войска у Палестро. Австрийцы, потеряв более двух с половиной тысяч солдат[425], были наголову разбиты, и их остатки начали откатываться к реке Тичино. К началу лета 1859 года территория Сардинского королевства полностью была очищена от вражеских войск.

* * *

Вместе с тем первые успехи на фронте не улучшили отношения Кавура с королем и его штабом. «Натянутые отношения с королем-главнокомандующим, — утверждает Смит, — продолжались весь май, а посредники между двумя государственными деятелями должны были смягчать их обмен мнениями. У Кавура были веские основания опасаться, что суверен намеревается злоупотребить своими недавно полученными диктаторскими полномочиями. Поэтому король и премьер-министр решили пойти разными путями при минимальном общении между собой. Кавуру было „позволено“ знать так мало о том, что происходило на фронте, что ему иногда приходилось ждать новостей о боевых действиях, которые приходили из Парижа. Он дошел до того, что сказал, что в обычное время он уже ушел бы в отставку и обязательно это сделает в первый же момент, как только наступит мир. Но Кавур так привык действовать под свою ответственность, что „позволил“ королю почти ничего не знать о том, что происходило в Турине и в других регионах Италии. Эта несогласованность обернулась большим несчастьем»[426].

Действительно, в этот момент, как никогда прежде, взгляды Кавура — стратега и политика — столкнулись с взглядами короля-воителя. С началом войны глава правительства Сардинии мобилизовал своих тайных агентов и членов Национального общества в государствах Центральной Италии в целях смены там власти и присоединения к Пьемонту. Вначале он попытался получить согласие герцога Тосканы Леопольда II и неаполитанского короля Фердинанда II присоединиться к союзникам в войне против Австрии. Кавур даже обещал, что оба государства территориально не пострадают, а власти Сардинии окажут помощь монархам, если будет угроза революции. Но ни в первом, ни во втором случае согласия он так и не получил. Леопольд II и Фердинанд II резонно предпочли остаться в союзных отношениях с Австрией, больше опасаясь великодержавных амбиций Турина, нежели собственных подданных.