В Центральной Италии ситуация разворачивалась несколько иным образом, что вынуждало Пьемонт реагировать на события. 20 сентября 1859 года появилось открытое письмо Мадзини, который объявился во Флоренции, адресованное королю Виктору Эммануилу II. В этом письме пламенный революционер подтвердил свою веру в народную инициативу и упрекнул Виктора Эммануила II, что он не воспользовался ею. «Вы не сделали народ Италии братьями, — писал Мадзини, — и не просили их сделать Вас братом… Вы отказались от оружия нашего народа и призвали… оружие иностранного тирана»[453].
«Тем не менее, — по словам Эдгара Холта, — он все еще верил, что Виктор Эммануил II может возглавить национальную революцию, и обратился к королю с просьбой сделать это. „Вы говорили о независимости, и Италия предоставила Вам 50 000 добровольцев, — написал революционер. — Говорите о свободе и единстве, и это даст Вам 500 000“. Если бы король пошел на этот шаг, Мадзини, каким бы республиканцем он ни был, готов был кричать с моими братьями из единого отечества: „Президент или Король! Да благословит Вас Бог и народ, ради которого Вы осмелились и победили“»[454].
Барон Рикасоли стал инициатором отправки в сентябре 1859 года делегации из Тосканы в Турин, чтобы просить Виктора Эммануила II прислушаться к желаниям тосканцев и дать согласие на присоединение региона к королевству. Однако король отверг эту возможность. Тогда в октябре Рикасоли предложил избрать регентом Тосканы родственника сардинского короля, принца Евгения Савойского-Кариньянского. Режим регентства, по мнению флорентийского диктатора, должен был действовать до того момента, пока король не сочтет нужным объединить территории под своим скипетром. Кроме того, этот политический шаг мог стать козырем в ходе переговоров на конгрессе.
Фарини полностью разделял мнение Рикасоли. Он также готов был на скорейшее введение в Парме и Модене правления пьемонтского принца-регента. Единственное, чего опасался Фарини, это то, что Австрия или другие европейские державы сочтут его временное правительство революционным и нелегитимным. В качестве предлога для этого могло послужить убийство разъяренной толпой в Парме полковника Луиджи Анвити, который возглавлял военное ведомство герцогства и считался опорой старого режима. Вслед за тосканцами в Турин на встречу с Виктором Эммануилом II отправили делегации из Пармы и Модены.
7 ноября 1859 года в знаменитом зале Пятисот палаццо Веккьо во Флоренции собрались депутаты тосканского парламента. Рикасоли обратился к ним с речью, в которой объяснил необходимость введения режима регентства принца Евгения Савойского-Кариньянского. Через два дня парламент утвердил это решение. Принц должен был стать регентом Тосканы от имени Виктора Эммануила II. Через несколько часов аналогичные решения были приняты в Модене и Эмилии-Романье. При этом принц Евгений стал правителем со всеми полномочиями, а не как представитель пьемонтского короля. Данные действия правительств этих государств были негативно восприняты в Австрии и во Франции. Вена отвергала любые политические комбинации, ставившие препятствия для возвращения герцогов, а Наполеон III пытался спасти свою идею Королевства Центральная Италия под французским контролем.