Занимаясь сельским хозяйством и животными на своей ферме, Гарибальди много размышлял о случившемся в последние годы и месяцы. Он не был в одиночестве. Обширная корреспонденция и многочисленные делегации с континента будоражили ум генерала, снова и снова возвращая его к общественно-политической жизни страны. И чем дальше, тем больше обид и злости копилось в душе бывшего диктатора юга Италии.

Даже его сельскохозяйственная колония превратилась в поле битвы между силами добра и зла. Гарибальди давал ослам клички своих злейших врагов (Наполеон III, Удино, Пий IX, Франц Иосиф), а лошадей называл по названиям мест своих побед (Массала, Калатафими, Вольтурно). Горечь от утраты родины (Ниццы) никуда не делась — она просто душила. Факт нахождения Рима в руках реакционеров сидел занозой: он же мог еще осенью освободить город от понтифика и французов. Прекрасная Венеция и ее лагуна в руках австрийцев — это следствие трусости туринских «говорунов и предателей». Заискивание Кавура перед Наполеоном III — это позор Италии и недостойно великого народа. Выборы в новый парламент — уловка Кавура, направленная на обман народа. Несколько сотен депутатов соберутся только для того, чтобы вести благостные разговоры, но не делать ничего, чтобы освободить всю Италию от иностранцев и тиранов. Интриган Кавур своей дипломатией продолжит грязный торг с самыми гнусными типами наподобие Наполеона III, Pio Nona или Франца Иосифа.

Посетители, приезжавшие к Гарибальди на Капреру, рассказывали о восстании на юге Италии, о тяжкой жизни простого народа, о высокомерии туринских чиновников и военных, о всплывавших фактах грязных переговоров в Шамбери с Наполеоном III, о незавидной участи Южной армии и отправке домой ее героев-добровольцев (из примерно 50 тысяч бойцов Южной армии были зачислены в ряды королевской армии только несколько сотен человек, включая высших офицеров — Медичи, Биксио и Козенца, получивших генеральский чин в армии короля), о бескомпромиссности военного министра Фанти, приравнявшего солдат бурбонской армии к гарибальдийцам, и т. д.

Гарибальди не смог сидеть сложа руки, когда за спиной короля самодовольный и трусливый Кавур и его помощники делают из Италии аристократический консервативный Пьемонт, в котором хорошо будет только им. Эти люди неспособны отвоевать Рим и Венецию.

В конце марта 1861 года Капреру посетила очередная делегация рабочих, которые пожаловались народному герою на жизнь. В ответ Гарибальди заметил, что жизнь не может сразу наладиться, но он знает, откуда проистекают беды. Король хочет, чтобы всем итальянцам было хорошо и страна была едина, но его окружение, и прежде всего правительство, состоит из плохих людей. Виктор Эммануил II, продолжил Гарибальди, «окружен людьми без сердца, без патриотизма, людьми, которые создали пропасть между регулярной армией и добровольцами. Эти негодяи посеяли раздор и ненависть, остановили работу по объединению, так замечательно нами начатую… Большинство тех, из кого состоит парламент, не представляют нацию достойным образом и не отвечают ее ожиданиям. Но, повторяю, король обманут. Он желает, чтобы Венеция была свободной, а мы желаем короновать его в Риме»[565].