Ответ последовал со стороны Фанти. Военный министр отверг предложение Гарибальди. В зале опять стали накаляться страсти. В этот момент решительно выступил Биксио, который призвал к согласию ради Италии. Он заявил, что необходимо поступиться личными и партийными пристрастиями и обидами ради национального согласия. Уважения достойна как регулярная армия, так и добровольцы. Биксио выразил сожаление, что интриганы посеяли рознь между Гарибальди и Кавуром, и готов отдать все в своей жизни ради того, чтобы увидеть, как Гарибальди, Кавур, Раттацци и другие патриоты возьмутся за руки.

На этот призыв отреагировал глава правительства. Весь его вид говорил о том, насколько он был взволнован происходившим. Тщательно выбирая слова, Кавур поблагодарил Биксио, затем признался, что был глубоко поражен обвинениями, которыми удостоился со стороны Гарибальди. При этом он напомнил присутствовавшим, что инициатива создания добровольческих подразделений первоначально принадлежала ему, а не Гарибальди, что в спорах с военными в 1859 году именно он настоял на привлечении волонтеров и создании корпуса альпийских стрелков и именно он два года назад вызвал Гарибальди из Капреры, чтобы организовать это подразделение. Альпийские охотники проявили себя замечательно в той кампании и показали всей Европе, что итальянцы из всех слоев общества умели сражаться и умирать за свободу. Создав и поддерживая этот корпус, он острее чувствует несправедливость некоторых обвинений, но, несмотря ни на что, он первым готов отозваться на призыв генерала Биксио и забыть об обвинениях, прозвучавших на этом заседании.

Далее Кавур более предметно остановился на ситуации с Южной армией. По его мнению, массовое зачисление волонтеров в ряды регулярной армии невозможно. Они могли быстро собраться, сделать дело, но для повседневной армейской службы не годились и не желали ее. Сила добровольцев — в мобильности. Как вариант решения проблемы правительство предлагает сохранить общий скелет добровольческих подразделений с самым минимальным постоянным персоналом, которые можно быстро развернуть в полноценные части в необходимый момент времени. С другой стороны, наличие больших добровольческих частей будет свидетельствовать о намерении Италии воевать, но это не так.

На аргументы главы кабинета министров немедленно отреагировал Гарибальди, обвинив правительство в том, что альпийские стрелки, хотя и были в 1859 году в составе королевской армии, использовались для самой неблагодарной работы на северном участке фронта. Но даже там они показали себя великолепно. При этом их так и не допустили к основному театру боевых действий. Кавур парировал, что всегда выступал за полноценное использование волонтеров, но есть расчеты и мнение военного ведомства.