В 1957 году Маргарет решила, что настало время для меня нанести первый визит в ее родной город. Я уже не раз встречалась с членами семьи Вест, когда они оказывались в Голливуде, однако сама никогда не приезжала в Сан-Антонио. Мы отправились туда на ежегодный праздник в апреле, Фиесту[380], и это оказалось идеальным для моего знакомства с очаровательным старым центром города. Мы были захвачены атмосферой непрекращавшегося праздника, с бесконечными приемами, вечеринками и парадами. Друзья устроили для нас прогулку на пароходе по реке Сан-Антонио, и мы медленно плыли по ней, лениво извивавшейся через весь город в своих узких берегах, а сами неторопливо вкушали яства и напитки, разглядывая янтарно-желтую иллюминацию, отмечавшую направление тропинок через парк на берегу реки.
Но больше всего меня поразила сердечность и гостеприимство всего клана семейства Вест, и это определило мое отношение к Техасу. Мать Маргарет, замечательная красавица, была настоящей гранд-дамой, притом очень славной, с мягким нравом и сердечностью. Она отличалась такой естественной элегантностью и аристократическим поведением, что я прозвала ее графиней. Оказалось, кстати, что я попала в точку — это прозвище подхватили все домашние.
В один из последних вечеров в Сан-Антонио мы с Маргарет устроили прием в наших апартаментах в отеле
С балкона гости могли видеть грандиозную панораму потрясающего парада, который заканчивался на просторной площади перед миссией Аламо по соседству. В тот день, когда я, направляясь к себе в номер из парикмахерской, собралась войти в лифт, ко мне вдруг бросилась какая-то женщина, которая восторженно воскликнула:
— О, а я вас знаю! Вы Теда Бара!
— Что вы! — мило улыбаясь, ответила я. — Она еще вчера уехала…
Эта дама была страшно разочарована, а я все хохотала по дороге на свой этаж. Бедняга Теда Бара ушла на тот свет годом раньше, но я вспомнила, как часто все путали наши образы в амплуа роковых обольстительниц, из-за чего многие думали, будто я гораздо старше, чем было на самом деле[381].
Во время нашей вечеринки я стояла рядом с Маргарет на балконе, рассматривая факельное шествие, которое двигалось под нами мимо отеля. Когда к нам приблизились роскошно одетые Король и Королева праздника, я прочувствованно вздохнула и прошептала: «Это все так волшебно. Знаешь, когда-нибудь позже я бы не возражала обосноваться здесь». Это мое желание исполнилось двумя годами позже. Как-то раз вечером, вернувшись довольно рано к себе домой в Бель-Эр после какой-то довольно скучной голливудской вечеринки, я недовольно воскликнула: