— Почему ты заговорила о смерти? — заволновалась я.

— А почему нет? Мне уже девяносто три года, — ответила она, крестясь и преклоняя колена перед Мадонной. — Что же мне бояться смерти?

Через некоторое время, провожая ее к парикмахеру, я заметила, что кожа на голове у нее пожелтела. Я спросила ее об этом, но мама лишь отмахнулась:

— Подумаешь, ничего особенного.

— Я позвоню врачу, чтобы записаться на прием.

— Да зачем беспокоить человека из-за моей старой головы? — упрямилась мама, пытаясь все перевести в шутку. — Это она от возраста пожелтела.

Все же я записала ее на прием. Ее тщательно обследовали, сделали ряд анализов. Через несколько дней врач позвонил мне: он получил результаты анализов и теперь приглашал меня приехать, чтобы встретиться с ним лично. Почуяв недоброе, я потребовала, чтобы он незамедлительно объяснил, в чем дело, но он отказался обсуждать что-либо по телефону.

Маргарет сразу же поняла, что я испугалась, и потому настояла, чтобы проводить меня до приемной врача. Когда я вошла к нему, она осталась ждать в соседней комнате. Я пробыла в кабинете врача совсем немного и вскоре вышла оттуда, заливаясь слезами. Маргарет подхватила меня, когда я чуть было не потеряла сознание.

— Что он сказал? — воскликнула она. — Что у нее?

Я была не в силах говорить. Она повела меня назад к автомобилю, и мы сидели в нем долго, пока я не обрела дар речи. Она зажгла спичку для сигареты, которая была зажата между моими дрожащими пальцами.

— Рак поджелудочной железы. Ей жить осталось три месяца. Надежды никакой нет.

И я снова залилась слезами, бессильно рыдая, пока Маргарет обнимала меня, качая, как младенца, пытаясь как-то успокоить.

— Она не должна ничего знать, — рыдала я.

Маргарет мягко вымолвила:

— Тогда тебе нужно все свое горе выплакать сейчас. Плачь вволю, а то потом довольно долго тебе нельзя будет плакать.

Я молча кивнула. Она продолжала:

— Надо быть сильной. Я рядом. Я тебе помогу. Может, будет лучше, если мы перевезем ее в наш дом?

— Она ни за что не согласится. А если я начну настаивать, она что-то заподозрит.

— Тогда наймем медсестер, чтобы были с нею круглые сутки.

Я испуганно взглянула на Маргарет, а она лишь кивнула, чтобы подбодрить меня.