Кстати, перед тем, как дать присягу на верность новой родине, мне понадобилось отказаться от титула княгини Мдивани, так как я имела де-факто право носить его, поскольку после нашего с Сержем развода не вышла вновь замуж. Так много времени прошло с той поры, когда княжеский титул имел для меня значение, что я забыла думать о нем и теперь очень удивилась, когда мне об этом напомнили.
Пола Негри, 1951
После окончания церемонии я подошла к друзьям, которые ждали меня в коридоре. Я думала, что теперь мы все отправимся куда-нибудь, в какой-нибудь ресторан, чтобы отметить это событие, и потому была порядком разочарована, когда все как один заявили, что хотят поскорее вернуться домой. Я даже сердилась на них: конечно, для них в этом нет ничего особенного, подумаешь, какое дело — стать гражданином США, сами-то они американцами родились, но для меня это крайне важный момент, и я хотела, чтобы все отнеслись к нему с определенным вниманием.
Но едва Маргарет распахнула входную дверь в наш дом, меня приветствовали оглушительными возгласами: «А вот и мы!» Там оказались все-все мои старые друзья, даже те, кого я не видела уже несколько лет, и они ждали меня, чтобы поздравить со случившимся. Все было украшено в красных, белых и синих тонах, причем этот мотив был выполнен и с помощью цветов, и воздушными шариками, и даже на столовых салфетках. Мало того, даже огромный торт, покрытый глазурью, имитировал цвета американского флага. Все это устроила Маргарет: комнату успели украсить за то недолгое время, что мы провели в суде. Восхищенная ее стараниями, я спросила, как же ей удалось все это провернуть. Она лишь хмыкнула: «Ах, дорогая, это все наши техасские тайны».
Началось празднование во второй половине дня, а продлилось далеко за полночь. Наши гости веселились вовсю. Мое событие праздновали все те чудесные люди, которые так много значили для меня. Теперь они говорили: «Добро пожаловать!», приветствуя меня как часть своего, американского, общества. Можно сказать, я физически ощутила, что еще глубже укореняюсь в плодородную почву. Наконец-то я оказалась дома! Мы трудились не покладая рук над сбором средств для новой церкви. Меня с мамой сильно потрясла смерть ксендза, отца Кжеминьского, который неожиданно ушел от нас, прежде чем ему удалось завершить дело всей его жизни. Вместо него церковь возглавил отец Юреко, пожилой человек с польскими корнями, и все мы лишь удвоили свои усилия, чтобы церковь Божией Матери Ченстоховской могла стать достойным памятником для того, кто столько сил отдал на воплощение собственной мечты.