* * *
Примакова и в шутку и всерьез называли в академических кругах «ракетой вертикального взлета». Действительно, карьера этого очень талантливого человека и талантливого организатора порой не поддается даже осмыслению.
Молодой парень тбилисской закваски (а грузинское сознание, грузинский кодекс чести, заметьте, – это нечто особенное) приезжает учиться в голодную послевоенную Москву. Арабское отделение Московского института востоковедения и аспирантура на экономическом факультете МГУ, работа корреспондентом в арабской редакции иновещания Гостелерадио. Уже в двадцать лет он возглавил коллектив из семидесяти человек, среди которых он был самым молодым.
В ИМЭМО Примаков впервые появился в 1959 году еще при директоре Арзуманяне. Он уже защитил кандидатскую диссертацию по экспорту капитала в арабские страны в Институте экономики и стал работать у нас старшим научным сотрудником. Но в 1962 году ушел по собственному желанию из-за непонятного и не объясненного и поныне конфликта с кураторами из Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС.
И тут – первый его взлет (так, по крайней мере, расценили это его друзья) – обозреватель, а потом и собственный корреспондент газеты «Правда» в Египте (1962–1970). Конечно, пошли разговоры, что без сотрудничества с КГБ тут не обошлось, хотя известно, что корреспондентская сеть «Правды», в отличие от ТАССа, никогда не использовалась «органами» в качестве «оперативного прикрытия». Другое дело, что Примаков выполнял на арабском Востоке важные «деликатные» поручения, потому что сумел наладить дружеские отношения и с представителями Организации освобождения Палестины, и с курдскими повстанцами и их лидером Барзани. Вскоре он сблизился и с самим Саддамом Хусейном, победу которого предсказал много раньше, чем это поняли другие специалисты. Наладил деловые связи с лейтенантом Тариком Азизом, человеком, близким к Саддаму, потом и с президентом Сирии Хафизом Асадом. Оставаясь расчетливым и осторожным реалистом, он был ценным информатором и для разведки, и для властей. Ну и конечно, меры безопасности и связь обеспечивали ему сотрудники КГБ.
В 1969 году Примакова пригласил в ИМЭМО новый наш директор Николай Николаевич Иноземцев, хорошо знавший его по работе в «Правде». Семь лет Примаков помогал ему на посту замдиректора.
Я уже работала в эти годы в институте, хотя с Примаковым тогда еще не сталкивалась. Помню только, что в нашем Отделе развивающихся стран некоторые посмеивались, когда разнесся слух, что два журналиста – Евгений Примаков и Игорь Беляев хотят