Вы питаете нескрываемое уважение к моей бывшей жене. Спросите, сколько лет понадобилось мне, чтобы вытравить из неё, мягко выражаясь, равнодушие к Деве Марии? Вынужден сие заметить, поскольку уличая в непочтительности к Богоматери, Вы наносите мне тяжкое обвинение.

Мы живём в эру тотальной слежки. Делает ли честь архиерею ремесло мелкого сыщика? Что я должен был чувствовать в ту минуту, когда Вы вещали, что знаете абсолютно всё: как и чем дышат батюшки, где проводят досуг вне семейного круга?

Если строго соблюдать каноны, то, положа руку на сердце, простите за банальность, кто из духовенства достоин носить священный сан? Я компрометирую Вас не сугубо личной жизнью (действительно, не ангельской), а непримиримым отстаиванием своих религиозных и гражданских прав.

Зачем Вам понадобилось направлять меня к ним за «агреманом»?

Благодарю за предложение предоставить работу в пределах вверенной Вам епархии, хотя воспользоваться этим нелегко: мать одинока и после перенесённого кардио-инфаркта нуждается в постоянной поддержке.

Испрашивая Ваших молитв и благословения…»

XXXII

XXXII

Аминь Аллилуевич никак не реагирует на эту апологию, и через два месяца я снова срываюсь в Москву.

В канун Нового года на площади русского мегаполиса выполз не расхаживающий у меня по двору в новогоднюю ночь серебристый фазан (слетев с козел кареты из сказки Гофмана), а календарный дракон дальневосточного символизма. Магазин «Галантерея» на улице Горького бойко торгует импортными вымпелами с изображением азиатского монстра. Надпись на подарочных безделушках успокаивает нервных людей: «Дракон – символ добра и силы». Тот же, кто более неуравновешен и задет близостью родича Змея Горыныча, ощущает в себе известную в художественной литературе и учебниках психиатрии раздвоенность, расщеплённость аутсайдера, которого изматывает неясность, неопределённость складывающегося положения… Растут напряжение, страх, тревога, фантазии. То ему чудится тюремная камера, то допросы, то острый шприц с болючей жидкой серой в дурдоме, то овчарки, то автоматчики… Вздрагивает – стучат в дверь… Знают или нет?

Снова мысленно пробегает последние события, взвешивает, досадует… Дракон зевнул и прикрыл пасть… Передышка! Можно получше осмотреться, перевести дух… Сосущую трусость размыкать в разговорах с людьми, в какой-нибудь работе, покрасить, например, дверь, окна… Забыть!.. Стыдно… Противен страх, отвратительны те, кто за ним охотится… Одним махом надо перечеркнуть стресс! Стать лицом к чудовищу!..

Вы поняли что-нибудь в этой тарабарщине?