XXXI

XXXI

«Писание Ваше, Боголюбезнейший Владыко, получил и содержанию оного, по силе скудоумия моего, внял, на что при помощи Всевышнего отвечаю.

Имея в Ваших очах репутацию ветреника и наглеца, никого, кроме себя, не слышащего и не слушающего, в чём Вы убедились прежде всего, когда повелели мне, как мальчику в Спарте, которого секли перед алтарём, бить пред иконостасом в переполненном людьми соборе поклоны в день моего рукоположения – в наказание за то, что, взяв предварительно консультацию у протодиакона, тем не менее неверно прочитал перед «Апостолом» два стиха, аз предпринял попытку рассеять созданное Вами мнение о моей грешной персоне, направив, согласно Вашему совету, запрос в «Приказ тайных дел», правда, не по месту жительства, а в Москву.

Из почтового уведомления явствует, что товарищи дзержинские, ежовы, берии получили моё послание вовремя. И, хотя бумага моя составлена, по убеждению учёного соседа, «деликатно и обдуманно», ответа, как всегда, нет; возможно, сие свидетельствует не о молчании Бога, безусловно сидящего по авторитетному мнению многих лиц, на Лубянке, а – так считает Шатобриан – о трагическом аспекте моей собственной глухоты.

Поскоку Вы просили информировать о разворачивающихся событиях, почтительно довожу до сведения Вашей святости, что неделю тому зондировал почву на предмет зачисления в здешнюю церковь. Мне сказали: наличествует вакантная точка, т.е. в функции сторожа включены не только охрана объекта, но и топка печей, уборка двора вкупе с чисткой… общественного туалета. Я было вспылил, но, вспомнив, что святой Франциск Ассизский ютился во исполнение окрика Папы Римского в хлеву со свиньями, дал крепкий зарок неукоснительно соблюдать присущие вахтёру обязанности. И тут обнаружилось, что облюбованная мною оказия (70 руб. в месяц) уже занята! Излишне описывать досаду Вашего покорного слуги…

Благодарю Ваше Преосвященство за любезность, с которой Вы вновь напомнили мне о диагнозе, поставленном инакомыслящему экс-студенту неудачниками, ставшими, по выражению Набокова, психиатрами.

Вы подчеркнули, что, так как я уже два года нигде не работаю, это и с церковной, и с гражданской стороны – ненормально. Однако я горланю, надсаживая глотку, во все государственные и конфессиональные инстанции не два, а три года! «Кто-то приложил к сему свою грязную руку», – считает опять-таки мой учёный сосед.

Пресвитер должен служить в храме, а не занимать какую-либо мирскую должность. Здесь я стою и не могу иначе, таковы Апостольские правила.

Вы унижаете сан архиерея, послушно повторяя то, что совершенно без толку на протяжении трёх лет с издевательствами и угрозами требуют от меня, овцы Господней, чиновники из заповедника имени Берия и градоправители курорта.