Старший сын Малика Мухаммада Зашки по имени Махмуд сказал: «О эмир, мы подчиняемся твоему повелению». Я в ответ сказал: «Согласно моего повеления ты отныне — повелитель Герата, можешь так же возложить на своего брата правление одним из областей Герата. Я не хотел, чтобы Герат был разрушен, к этому меня вынудили поступки и спесивость твоего отца, я вынужден был сражаться, в результате чего город пострадал. И ты постарайся после меня восстановить его, однако воздержись от возведения городской стены. Потому что если отстроишь ту стену вновь, я буду считать тебя замыслившим поднять мятеж, тогда я поневоле вынужден буду подвергнуть тебя наказанию». Махмуд сказал: «О эмир, я обещаю никогда не восставать против тебя».

Я сказал: «Убив твоего отца, я не могу расчитывать на то, что ты будешь искренне служить мне. Однако твое поведение может быть таким, что жизни твоей и имуществу не будет грозить опасность, и твои дети смогут дальше править этой страной. И поскольку — ты мой ставленник, всякий раз, когда на тебя нападут, можешь рассчитывать на мою помощь, и я тебя защищу».

Битвы в Фируз-абаде и Герате так ослабили мое войско, что было опасно оставаться далее в тех краях, ибо если бы поняли, что я ослаблен и напали на нас, поражение было бы неминуемым. По этой причине я не стал дожидаться прибытия Миран-Шаха из Фарса и с оставшейся частью войска пустился в путь, чтобы через Туе и Кучан выйти из Ирана и попасть в Мавераннахр. Я мог бы двинуться из Герата прямо на север, но при этом пришлось бы следовать через земли, правители которых возможно захотели бы напасть на меня. Тогда как путь через Туе и Кучан в то время считался безопасным для моего войска. Когда мы дошли до Туса, солнце переместилось в созвездие Тельца и погода была значительно теплее.

Я не стал останавливаться в Тусе больше, чем на два дня, да и то ради того, чтобы лошади отдохнули. На второй день я посетил могилу Фирдоуси, чтобы убедиться, в каком она состоянии, и увидел, что в саду, где была могила поэта, на кустах роз раскрылись красные и желтые цветы. Через два дня пребывания в Тусе, я пустился в дорогу и дошел до Кучана, где еще раз увидел тамошних мужчин и женщин, которые все были светловолосыми и голубоглазыми. Я еще раз предложил кучанским мужчинам вступить в мое войско, и опять они не приняли моего предложения. Погода была хорошей, воды было достаточно, и мы проходили через места, изобиловавшие кормом и продовольствием, и без каких-либо происшествий, достойных упоминания, мы возвратились на родину. Прежде, чем вступить в Самарканд, я направился в город Кеш, место, где я родился. До того я велел так обустроить его, чтобы стал он красивейшим городом мира, теперь же я хотел проверить, как выполняется то мое указание.