С того дня, как я начал завоевывать Вселенную, как упоминалось, я сохранял жизнь искусным мастерам различных ремесел и многих из них перемещал в Мавераннахр, чтобы там они применили свое умение и обучали ему местных юношей, которые впоследствии продолжили бы их дело. К тому времени, когда я велел расширить строительство в городе Кеш, в Мавераннахре собрали лучших мастеров из Багдада и Ирана. Я велел для строительства в Кеше применить горный камень из Бадахшана и привести яшмовый камень из Хорасана для колонн дворца, возводимого для меня в этом городе.

Я велел доставить из Фарса в Мавераннахр мрамор для отделки стен и пола того дворца. Я обязал лучших мастеров облицовки изразцом из Исфагана выполнить ту работу — облицевать плитами мой дворец в Кеше. В Мавераннахре было двое зодчих из Багдада, обучившиеся своему мастерству в Руме и умевшие создавать арочные своды в стиле того края. Я велел им устроить в румском стиле все арочные своды моего дворца в Кеше, потому как румский арочный свод, выстроенный из хорошего строительного материала, будет стоять тысячу лет и не разрушится, разве что если простоит дольше того срока или, если пострадает от землятрясения. (Удивительно то, что город Кеш, вместе со дворцом Амира Тимура, построенным в нем, были разрушены землетрясением. — Марсель Брион)

Увидев в Ширазе деревья, высаженные вдоль пешеходных дорог, я велел сделать то же самое и в Кеше, ибо идя по такой городской аллее, человек ощущает, будто находится в огромном саду. Еще в начале повествования о своей жизни, я упоминал, что первым моим учителем был старец по имени Мулла Алибек, у которого не было зубов и который обучал детей чтению и письму в мечети одной из кварталов Кеша. Так же я упоминал, что в семилетием возрасте я окончил ту школу и стал посещать школу на дому Шейха Шамсуддина. К тому времени, когда я затеял строительство в Кеше, эти двое уже несколько лет как отошли в мир иной. Дети Шейха Шамсуддина жили в достатке, тогда как потомки Муллы Али Бека испытывали нужду, и я велел, чтобы для каждого из его детей выстроили отдельный дом и учредил для них денежное содержание.

Строя дома для потомков Мулла Али Бека, я еще не ведал того, что позднее было высказано устами Ибн Халдуна во время встречи с ним в Шаме, а именно: «Высочайшее благо, даримое Господом человеку помимо жизни и здоровья, заключается в дружбе с могущественным лицом, потому что близость к такому лицу делает возможным осуществление всех возможных желаний и обладание могуществом и роскошью». И хотя к тому времени я еще не слышал того высказывания Ибн Халдуна, все же сам пришел к мысли о том, что являясь повелителем Вселенной, я не должен допускать, чтобы жили в нужде дети тех, кто в свое время верно служили мне и имели предо мной заслуги, и если их жизнь и быт проходят в нужде, то такое должно быть мне в укор.