К моменту нашего прихода к крепости, прошла четверть дня и я приказал окружить ее. Женщины, высыпавшие на гребень стены, не имели с собой оружия, они что-то кричали на языке хинди, а мои воины кричали им разное на нашем языке. Я полагаю, с незапамятных времен, когда появились крепости, их осада начинается с обмена «любезностями» между осаждающими и осажденными. И хотя это не входит в обязанности командующего, я запрещал своим воинам делать какие-либо оскорбительные высказывания в адрес осажденных ибо терпеть их не могу и если в бою или осаде замечу кого либо, высказывающего оскорбительные слова в адрес противника, то непременно наказываю виновного. Воины, знавшие об этой моей привычке, не высказывали каких-либо оскорблений в адрес обитателей крепости, вместо этого бросали им задорные шутки, которые обычны при общении мужчин с женщинами.

Поскольку в крепости обитали одни женщины, а на гребне стены не было видно метательных машин, я подумал, что для ее взятия нет необходимости устраивать подкопы, что можно с помощью одних лишь лестниц взобраться наверх, овладеть ею, затем разрушить ее, чтобы крепость не помешала потом, когда будем идти назад, выбираясь из Хиндустана. Мои воины придерживались того же мнения, к тому же они тоже слышали, что фундамент крепостной стены залегает глубоко, т. е. на уровне второго водоносного слоя.

У нас не было с собой лестниц, ибо невозможно таскать с собой громоздкие длинные лестницы. Я велел немедленно начать их изготовление, чтобы воины могли по ним взобраться наверх и взять приступом ту стену. Не теряя времени, наши люди стали валить деревья, растущие поблизости и начали изготавливать лестницы. Вокруг крепости Джумба не было видно ни одного индуса, чтобы мы могли расспросить и получить сведения об обстановке внутри нее. (Тимурпенг не пишет о причинах отсутствия индусов вокруг крепости Джумба, тогда как летописцы Шарафуддин Али Йезди и Али Гиясиддин, писавшие хроники его походов, писали, что жители тамошних сел покидали их и бежали в страхе за свою жизнь, потому, что не надеялись на то, что будут живы, если останутся на месте — Марсель Брион.)

Я полагал, что как только мои воины взберутся на стены крепости, появятся прятавшиеся до того мужчины, чтобы с оружием в руках встать на их пути. Потому что нелепа была мысль о том, что в военной крепости находятся одни лишь женщины и нет мужчин, чтобы защищать ее.