О том, как лечат ужаленных змеей известно и нет необходимости, чтобы я об этом подробно излагал здесь. Назир-ад-дин Умар, разбиравшийся в вопросах медицины, сказал, чтобы каждый из тех, кто был ужален змеей рассек ножом место укуса, и если оно расположено в части тела, где этого нельзя сделать (к примеру на животе), пусть другой воин отсасывает кровь из той раны и сплевывает ее, чтобы таким образом удалить яд из раны. Назир-ад-дин Умар приготовил так же множество компрессов и припарок, велев, чтобы не выбрасывали тела убитых змей, отрезали им головы, толкли их и из каждой такой головки он изготавливал компрессы для нескольких человек, велев прикладывать их к месту укуса после того, как его рассекут ножом или отсосут из яд, сказав, что если выполнить все те указания, пострадавшие должны выжить.

На следующий день, когда собирали мертвых змей для изготовления компрессов из их голов, обратили внимание, что их находят в направлении, ведущем от крепости, т. е. наш лагерь располагался вокруг нее и змеи явно приползли оттуда. Или хотели вернуться в нее, во всяком случае, было ясно, что приползли они не из степи, окружающей нас. На следующий день мы продолжали изготавливать лестницы и во второй половине дня они были готовы. Перед штурмом я собрал военачальников и сказал, чтобы они предупредили воинов быть готовыми иметь дело не только с мужчинами врага, которые пока так и не показались на глаза, но и со смертоносными тварями, напавшими на нас прошедшей ночью. Лучшим оружием против последних был огонь, поэтому я велел, чтобы штурмующие имели его под рукой во время приступа.

Назир-ад-дин Умар утверждал, что змеи днем менее опасны чем ночью, потому что стараются уползти в укрытие: солнце слепит их глаза. Однако ночью, не боясь солнечных лучей, змеи выползают из нор. Вместе с тем, нашествие змей на ночной лагерь, исходящее со стороны крепости, указывало на присутствие в ней змееловов, которые и организовали то нашествие. Огни факелов отпугнули тварей, которые должно быть уползли обратно в крепость.

Я прочитал полуденный намаз, после чего приказал начать штурм. Мои воины получив приказ, установили лестницы и начали взбираться по ним на стены. Вскоре они были наверху и я ожидал, что вот-вот появятся скрывавшиеся до это мужчины-воины и преградят путь нашим, однако мужчины так и не появились, а женщины до того видневшиеся на гребне, вовсе исчезли спустившись вниз, внутрь крепости.

Каждый из участников того штурма, предупрежденный военачальником, ежеминутно ожидал подвоха со стороны осажденных. Поэтому, перевалив через гребень стены, они с опаской вступали внутрь крепости. Сам я, чтобы лучше видеть обстановку внутри крепости, перейдя ров, поднялся по лестнице на гребень стены. Я увидел, что дома расположены посреди крепости, что между теми домами и стеной имеется пустое пространство. Я заметил, что насчитывается восемь таких пустых пространств и расположены они во всех направлениях. И наши воины, чтобы достичь тех домов, неизбежно должны были пересечь их. Те пространства кишели змеями, некоторые ползли к крепостной стене и поскольку она была отвесной, они срывались с нее вниз.