Едва дочитав партитуру, Деннис сообщил, что познакомился в Голландии с Хансом де Ро и хочет дирижировать моей оперой на премьере. Случилось так, что вскоре после этого Деннис имел большой успех в Байройте с «Летучим голландцем» Вагнера и ему предложили должность музыкального директора Государственного оперного театра Штуттгарта; в результате Деннис был вынужден пожертвовать премьерой «Сатьяграхи» в Голландии, и вместо него дирижировал Брюс Ферден. Но Деннис пообещал устроить премьеру в Германии именно в Штуттгарте: предполагалось, что это будет совершенно оригинальная постановка под руководством Ахима Фрайера, немецкого художника и оперного режиссера. Когда я поделился с Ахимом планами трилогии, он также вызвался поставить оперу «Эхнатон», а впоследствии — новую версию «Эйнштейна на пляже». Трилогия была представлена публике в 1986-м: «Эйнштейн», «Сатьяграха» и «Эхнатон» шли три вечера подряд, причем начиналась трилогия с «Эйнштейна» в абсолютно замечательном переосмыслении Ахима.

Это был первый (но крайне впечатляющий) пример той роли, которую Деннис сыграл в судьбе моей музыки. На протяжении последующих трех десятилетий он заказывал мне оперы, концерты и симфонии. Девять из десяти симфоний заказаны Деннисом. Хотя в больших операх, разумеется, много музыки для оркестра, за свою Первую симфонию (Low Symphony[60]) я взялся только в возрасте пятидесяти четырех лет. Среди авторов симфоний я определенно один из самых «позднеспелых». После того как я много лет писал для театра и оперного театра, работа над симфонией стала для меня настоящей встряской: пришлось отбросить все внемузыкальное содержание, сделать так, чтобы единственным содержанием были язык музыки и развертывание структуры во времени.

Однажды я спросил:

— Деннис, зачем ты заказываешь все эти симфонии?

— Я не допущу, чтобы ты оказался в категории композиторов, которые писали оперы, но так и не создали ни одной симфонии, — ответил он.

Премьера «Сатьяграхи» состоялась в Роттердаме. На первой репетиции первый час исполнения музыки принес столько огорчений, что Брюс Ферден, превосходный дирижер, велел всем прерваться. «Всякий, кому хотелось бы уйти, волен уйти», — сказал он. Примерно пятнадцать из сорока струнников встали и ушли. Когда Брюс возобновил репетицию, музыка внезапно зазвучала очень хорошо.

На генеральной репетиции я сидел рядом с художником-сценографом Бобом Исраэлем. В процессе подготовки я, Боб и Констанс Дейонг, автор либретто, съездили в Южную Индию на представления труппы «Катхакали Каламандам», и Боб одел Кришну и Арджуну в типичные для катхакали костюмы. Когда спектакль начинается, вы видите, как в глубине сцены выходит Ганди, а затем, позади него, выезжают эти два персонажа на своих колесницах.