Фараон Эхнатон принадлежал к Восемнадцатой династии, причем его имя было вычеркнуто из всех общедоступных записей, в которых упоминалось. Мы даже не подозревали о его существовании, пока в XIX веке археологи не раскопали основанный им город Ахетатон (в окрестностях современной Амарны). Затем, в 1922 году, после обнаружения гробницы Тутанхамона, отыскались упоминания об отце Тутанхамона — Эхнатоне. То была огромная лакуна в истории Египта: учение Эхнатона нанесло древним египтянам такую психологическую травму, что они подвергли его историческому «экзорцизму» — спровоцировали принудительную амнезию. Эхнатон ниспроверг традиционную египетскую религию, отдав предпочтение новой монотеистической религии, которую, как он рассчитывал, примут все; за что и был наказан. После семнадцати лет правления он подвергся каре: на веки вечные был вычеркнут из списка правителей.

Думаю, теперь нам трудно себе представить, насколько радикальной, наверное, была идея монотеизма. Даже сегодня посреди современных социумов есть «островки» — социумы коренных народов, которые поклоняются нескольким божествам, отождествляемым с солнцем, луной, силами природы. Исторически вначале были такие верования, а потом уже стал развиваться образ единого божества. Некоторые спросят: «Верили ли египтяне в своих богов по-настоящему? Или их мифы были всего лишь поэзией?» Не думаю, что это была всего лишь поэзия, и, по-моему, когда Эхнатон низложил все множество богов, он поступил наподобие убийцы, и его современники-египтяне этого не стерпели. Фактически это стало катастрофой для правления Эхнатона, он сам был низложен и позабыт на несколько тысячелетий. Задним числом, если призадуматься, кажется невероятным, что один человек мог бы изменить целый социум, в котором два или три тысячелетия господствовала политеистическая религия. И действительно, Эхнатону не удалось изменить общество, хотя некоторые считают, что возникновение монотеизма — его заслуга. Фрейд предполагал, что Моисей принадлежал к числу жрецов Эхнатона, что почитание бога Атона ушло в подполье, а позднее сделалось основой иудаизма. Эта теория все еще не вяжется с некоторыми фактами.

Тексты, использованные в «Эхнатоне», отыскал знаток древнееврейского и древнеегипетского языков Шалом Гольдман, который помогал мне в работе над либретто. Певцы поют на четырех языках: древнееврейском, древнеегипетском, аккадском и на языке местной зрительской аудитории — будь то английский, немецкий или какой-то другой язык. Я дал себе поблажку — ввел в оперу фигуру рассказчика, чтобы аудитории было легче понять сюжет. Тексты на древних языках в первоисточнике я взял по двум причинам: во-первых, мне нравилось, как поются эти слова; во-вторых, мне хотелось, чтобы общее впечатление от оперы создавали только движение, музыка и зрительный ряд. Но есть и исключение — The Hymn to the Sun («Гимн Солнцу») в четвертой сцене второго акта. Момент, когда Эхнатон впервые начинает петь на языке аудитории, момент, когда зрители внезапно обнаруживают, что понимают каждое его слово.