Другая суббота, шесть лет спустя, мы с Марти находимся в деловом центре Балтимора — работаем в магазине грампластинок, который держит Бен, наш отец. Мне двенадцать лет, Марти — тринадцать. Сегодня, как всегда по субботам, банк не работает. Это значит, что в субботу мы не можем сдать в банк выручку от ремонта радиоприемников и продажи пластинок. Но в банке существует специальный ящик для «ночных депозитов». А если твой магазин находится на Говард-стрит или Лексингтон-авеню, тебе лучше не оставлять наличность в магазинном сейфе на весь уик-энд. Ну, точнее, деньги пришлось бы оставить с вечера субботы до утра понедельника. Но и это слишком опасно. Итак, вот что тебе следует сделать: заполнить бланк о взносе депозита, положить его в конверт вместе с деньгами, опустить конверт в прорезь ящика. Бен все приготовит. Эту операцию он проделывает в подсобке магазина, где наш мастер Джон чинит радиоприемники. Бен тоже умеет чинить радиоприемники, и когда мы с Марти немножко подрастем, начнет нас этому учить.

И вот Бен делает то, отчего захватывает дух. Он заполняет бланк, засовывает его в конверт с деньгами (в конверте — только купюры, ни одной монетки), конверт кладет в коричневый бумажный пакет с ручками, вручает пакет Марти и велит нам отнести деньги в банк. Я спрашиваю у Марти — тихонечко шепчу ему: «Много ли там денег?» Я уверен, что Марти этого не знает, но он всегда прикидывается, будто знает.

— Двести семьдесят пять, — говорит он. А иногда называет какое-нибудь колоссальное число — типа «семьсот».

Я дрожу от страха. Но у Марти все продумано наперед.

Мы уже вышли из магазина. Таков план, так мы действуем всегда. Марти отдает мне бумажный пакет (чтобы никто не заметил конверт с грифом банка и не догадался, что мы несем деньги). Я иду впереди, Марти — за мной, на расстоянии трех-четырех футов. Моя задача — не подавать вид, что я нервничаю, и просто дойти до банка, никуда не отклоняясь. Марти говорит, чтобы я не волновался, он за мной присмотрит, никому не даст меня ограбить. Иду по Лексингтон-авеню на запад. Марти дышит мне в затылок. На перекрестке с улицей Юто сворачиваю направо, перехожу на другую сторону. Остается всего полквартала. Когда мы подходим к банку, Марти берет у меня пакет и опускает банковский конверт в прорезь.

Мы облегченно переводим дух. В прекрасном настроении бежим обратно в магазин. Немного погодя Бен поведет нас в кафетерий у перекрестка Южной Говард-стрит с Лексингтон-авеню, закажет сэндвичи с маринованной солониной и имбирное пиво. Сам он пьет сельтерскую…