Комиссар ГБ, ошарашенный самим фактом нарушения субординации – подчиненный без доклада ворвался к нему кабинет – встал, вышел из-за стола, не спеша приблизился к Гнилощукину и с угрозой спросил:

– Соображаешь, что говоришь? Я же сказал, без членовредительства. Я же сказал, без выражений. На фронт захотел?

– Сами посмотрите, – плаксиво ответил Гнилощукин.

– Хорошо, я посмотрю. Я обязательно посмотрю.

Они спустились в подвал, вошли в известную камеру, где обстановки было только стол на толстых ножках и массивный табурет.

Мессинг успел подготовиться и сразу дал установку. Оба вздрогнули, Гнилощукина даже качнуло. Оба замедленно, в ногу, подошли к нему и уставились на его левую руку.

– Как это? – не поверил своим глазам Гобулов. – Как ты посмел, сволочь, завязать руку узлом?

– Это не я! – начал оправдываться Мессинг. – Это Гнилощукин!..

Тот, не стесняясь начальства, завопил:

– Что ты несешь, троцкистская морда!.. Я к твой грабке пальцем не прикоснулся.

Обиженный Мессинг заплакал, да так горько, с таким надрывом, с каким выли евреи, которых в эту минуту перед отправкой в Освенцим заталкивали в товарные вагоны в Варшавском гетто.

– Как мне жить? Чем я буду на кусок хлеба зарабатывать? Подлый палач завязал мне руку узлом и развязывать не хочет.

Гобулов, пытаясь справиться с бесовским наваждением, прислушался к подспудно истекающей мысли – этого не может быть, это происки хитрожопого проныры. Затем комиссар все-таки решил поверить своим глазам.

Левая рука подследственного возле локтя была и вправду завязана на узел, причем пальцы шевелились, сама конечность двигалась – Гобулов поднял ее, опустил. Никаких следов крови или переломов.

Осмысливая увиденное, он тихо приказал Гнилощукину:

– Развяжи!

Гнилощукин завыл – они с Мессингом завыли в два голоса. Наконец гэбист отважился приблизиться к нему, взялся за пальцы. Вольф вскрикнул от боли, Гнилощукин тотчас отдернул руку.

– Ты чего? – шепотом поинтересовался Гобулов.

– Боюсь, – признался младший лейтенант ГБ.

– Отставить! Чекисты не боятся! – приказал Гобулов и сам взялся за руку.