Что касается Сталина – кто он? – Мессинг ответит. Он обязательно ответит всем, кто оказался во власти химеры мести, кто куда охотнее танцует в обнимку с «измами», чем прислушивается к будущему, и, бездумно закрыв глаза, идет на голоса, зовущие за горизонт.

Сталин наше спасение и наказание. Дальше понимайте, как знаете. Пораскиньте умом – на что мы годимся, если и впредь позволим себе искать спасение в наказании самих себя. Не лучше ли попытаться отыскать дорогу в будущее в согласии между собой?

Это Вольф вам с высоты четырнадцатого этажа заявляет.

Эпилог

Эпилог

Истина – в диалоге, поэтому, что касается согласия, я не отвергаю ни доводы за, ни доводы против.

Загадки истории открываются с годами – это правило Мессинг проверил на себе.

Даль ташкентского прошлого прояснилась много лет спустя, когда отсидевший срок за связь с «бандой Берии» Николай Михайлович Трущев в ответ на просьбу Вольфа объяснить, чем бедный шнорер провинился перед органами НКВД, рассказал занятную историю, которая могла бы послужить хорошей иллюстрацией к библейской заповеди – не рой яму другому.

В конце июля 1942 года Сталину представили список граждан, пожертвовавших личные средства на помощь фронту. Трущев пояснил: в те дни хозяин перенес второй микроинсульт, так что ему было не до поздравительных телеграмм. Немцы, смяв под Харьковом наш ударный кулак, подошли к Воронежу. В городе завязались уличные бои, и никто не мог с уверенностью сказать, куда повернет враг, захватив этот стратегически наиважнейший пункт, а ведь от этого зависела судьба страны. Вариант поворота на север, в обхват Москвы, грозил реальным, если у немцев хватит сил, поражением в войне. Южное направление давало надежду на передышку.

Только в середине сентября, когда ситуация на фронте прояснилась, секретарь Сталина Поскребышев посмел напомнить вождю об этом злополучном списке. К тому моменту вполне определились намерения врага захватить Сталинград и Кавказ. Поражение в войне Генштаб теперь рассматривал как маловероятную возможность – удержать фронт на расстоянии более двух тысяч километров у врага не хватит ни сил, ни резервов. К сентябрю в общих чертах стало ясно, как исправлять положение. Жуков и Василевский, побывавшие в районе Сталинграда, заверили вождя: просто так наши город не отдадут. Героизма нам не занимать. На Сталина особенно подействовал рассказ о девушках-зенитчицах, ценою собственных жизней остановивших немецкие танки. Вот мастерства бы побольше!.. Обнадеживало и то, что и немцы намертво вцепились в узкую полоску берега. Этим можно и нужно воспользоваться.