Завершая «королевскую» тему, упомяну еще об одном событии – давно ожидавшемся решении Мухаммеда VI связать себя узами Гименея. При этом он нарушил сразу несколько местных устоев. Прежде всего, взял себе в жены не берберку, а арабку из города Феса, далеко не знатного происхождения (отец ее был профессором, а сама она по образованию инженер-электронщик). До этого все марокканские монархи, чтобы соблюсти национально-демографическое равновесие и согласие (берберы представляют собой около половины населения страны), старались подобного мезальянса избегать. Но это еще было бы ничего, однако далее король сделал уж совсем необычный шаг и представил «вживую» невесту, а затем и законную супругу своим подданным. Сама торжественная брачная церемония проходила публично, включая и приглашение дипкорпуса, и широко освещалась средствами массовой информации. Вот это, действительно, было подобно революции! До тех пор не только фотографию жены (или жен) короля нельзя было увидеть, но даже имена их были неизвестны. В лучшем случае при их упоминании в печати использовалось загадочное название – «мать наследника престола». Жена Мухаммеда VI звания «королевы» все-таки не получила, но приобрела официальный титул принцессы (Лаллы) – такой же, какой носят и сестры короля. Стала Лалла Сальма появляться и на некоторых протокольных мероприятиях. Меня ей представили во время приема в честь президента Франции Жака Ширака, проходившего в ее родном Фесе, где мне удалось обменяться с ней несколькими любезными фразами.

Пора бы вроде вновь вернуться к трудовой деятельности, но, честно признаюсь, особого желания у меня нет. За четырехлетний период нашего пребывания в Марокко приезжало много различных российских делегаций разного уровня: от председателя Госдумы Г.Н. Селезнева или Директора СВР С.А. Лебедева (Булат сломал руку, и в Касабланку его встречать ездил я, да и официальный ужин для «разведслужб» двух стран был организован в моей резиденции) до коллег из МИД'а или из разных других ведомств. Но вот чего-то особо интересного, связанного с их пребыванием, я что-то припомнить не могу. Все происходило в нормальном штатном режиме без каких-либо неожиданностей. Одна, впрочем, была.

Как-то раз раздался мне звонок от помощника Е.М. Примакова, который в то время занимал пост председателя торгово-промышленной палаты РФ. «Слушай, – сказал он мне, – у тебя в твоем Марокко аналогичный орган существует?» – «Безусловно, – ответил я, – как же без него?» – «А они будут готовы в ближайшее время подписать рамочное соглашение с нами?» – «Разумеется, – не сомневаясь, сказал я, – а почему, собственно, такая спешка?» – «Да понимаешь, – без обиняков объяснил помощник, – у Евгения Максимовича скоро день рождения, а он всегда старается в этот день куда-нибудь из Москвы смотаться. Вот я и предложил ему Марокко – там, мол, послом Котов, он все организует на должном уровне». Таким образом, вскоре мы встречали в Рабате Евгения Максимовича Примакова с женой Еленой Борисовной (очень скромной, приятной женщиной), двумя-тремя сотрудниками ТПП и парочкой личных охранников, которые ему были положены в его качестве бывшего премьер-министра. Евгений Максимович слетал на краткий протокольный визит к королю, подписал упомянутое соглашение. Ну а сам день рождения мы отметили в непринужденной обстановке, в шутливой атмосфере в одном из лучших рабатских ресторанов, известном своими блюдами из морепродуктов. Все заботы по организации этого ужина взяли на себя Булат и его ближайшие сотрудники.