Москва, Кремль
21 сентября 2003 года».
Понятно, что эта формулировка носит обобщенный характер, но мне было прямо сказано, что это звание (в МИД'е его расценивают выше ордена) – прежде всего запоздалая награда за мою деятельность в Югославии, хотя и в Марокко вроде бы с пользой поработал.
На этом с трудовыми достижениями заканчиваю (похвастался – и хватит) и перехожу к нескольким зарисовкам из жизни нашего посольского коллектива в Рабате и тесно примыкавшим к нему коллегам из генконсульства в Касабланке. Прежде всего, хочется отметить, что и деловая, и чисто человеческая атмосфера во взаимоотношениях была прекрасной. Дружно общались между собой представители старшего поколения и молодежь, мидовские сотрудники и «соседи», дипломаты и сотрудники административно-хозяйственной службы.
Как правило, все праздники отмечали совместно, каждый раз придумывая, как бы сделать их поинтереснее и повеселее. Вот как, например, мы встречали однажды Новый год. Подготовка к нему началась заранее. В числе прочих задумок инициативная группа решила снять документальный фильм с разными юмористическими сценками из жизни «трудящихся». Обратились и ко мне: «Юрий Михайлович, а вы не смогли бы дать нам эксклюзивное новогоднее интервью?» – «Охотно, – согласился я. – А для облегчения вашей задачи я заранее дам вам несколько вопросов, на которые буду отвечать». Так и поступили.
По азиатскому календарю наступающий новый год был годом лошади. И вот подходят члены «съемочной» команды к резиденции и переговариваются между собой (это уже снималось на пленку): «Вы только не упоминайте при после, что это год лошади. Он вроде бы настороженно к ним относится, не то упал с одной, не то какая-то другая его копытом лягнула».
Заходят они в резиденцию, где я встречаю их на кухне, а передо мной гора зелени, которую я истово рублю ножом. Готовлю новогоднюю еду, поясняю я, пропади она пропадом! А что делать – ведь наступает год лошади, а для нее это лучшее угощение.
Далее переходим в гостиную, где следуют подготовленные вопросы. «А какой ваш любимый писатель?» – «Дик Френсис», – отвечаю (для тех, кто не знает этого мастера детектива, упомяну, что все его повести посвящены исключительно сюжетам, связанным с лошадьми). «А к какому историческому персонажу вы относитесь с симпатией?» – «К Калигуле, – говорю, – хоть и был он деспот и злодей, но я уважаю его за то, что своего коня он ввел в Сенат. К Александру Великому тоже неплохо отношусь за его дружбу со своим верным Буцефалом». – «Ну, а к примеру, какой из последних виденных вами спектаклей произвел на вас наибольшее впечатление?» Вот тут я ответил абсолютно искренне: «Холстомер» и особенно игра Евгения Лебедева, с блеском исполняющего роль старого коня». (Нам действительно повезло посмотреть этот спектакль в Москве, когда там гастролировал Большой драматический театр из Питера под руководством Товстоногова). Я даже встал из-за стола и попытался «вздрыгнуть» ногами, изображая одну из сцен. Одним из последних вопросов был: «Какие из спиртных напитков я предпочитаю в часы, свободные от работы?» – «Ну, пожалуй, виски, – признался я. – В этом году это будет исключительно «Белая лошадь». Перед записью я послал помощника в дипломатический дьюти фри, и там оно, на счастье, оказалось, причем в полуторалитровой бутылке.