Потом, когда Геннадий Николаевич был уже председателем Госдумы, я брал у него интервью.

Самая большая проблема в том, чему я не научился у Селезнёва. Я не научился строгой выдержке, не научился тому, что каждое произнесенное слово имеет огромный удельный вес, за каждым словом стоит смысл. Я всё равно стараюсь всё формулировать на бегу. У меня проявляется избыточная пассионарность, а у него она была настоящая. Я это просто отлично понимаю. Я за это очень люблю Селезнёва. За его упрямство, за его упертость.

И самое главное — Селезнёв был одним из самых последних главных редакторов, у которого были ценности. Личные ценности. Он был убежденным в своих идеалах человеком. Если хочешь, можно сказать так: в коммунистических идеалах. Но если бы все коммунисты были такими, как Селезнёв, коммунизм был бы не так и плох.

Когда он уходил в «Учительскую газету», Акрам Каюмович Муртазаев придумал гениальный плакат, с которым мы то ли собирались, то ли всё-таки вышли на улицу. На плакате должно было быть написано: «Коммунизм в наших Генах!» (в Селезнёве и в Зюганове). Вот у Селезнёва в генах были ценности, была мораль, какая-то врожденная огромная влиятельность. Кстати, этим он был очень похож на Зоиного отца. Когда они сидели за столом, два таких очень серьезных, вдумчивых и немногословных человека, мне было удивительно интересно за ними наблюдать. Валентин Поликарпыч — военное поколение, Поликарпыч — жив-здоров, ему больше девяноста. Он участник войны, успел повоевать на катерах на Черном и Азовском море совсем мальчишкой. Он казак азовский. Геннадий Николаевич — послевоенное, самое первое поколение. Что-то такое было в них от победителей.

— Часто тебе после вашего ухода — ухода значительной части сотрудников «Комсомолки», которые создали «Новую газету», — случалось с Селезнёвым пересекаться?

— Да. Я брал у него интервью, мы встречались у Зои Ерошок, сидели за дружескими столами. Геннадий Николаевич звонил несколько раз, хвалил за газету.

— Не сравнивал «Новую» с «Комсомолкой»?

— Нет. Конечно, он — небожитель. Небожители не расчесывают себе ревность, тщеславие или чужую склонность к лести. Они говорят свои весомые могучие слова.

Часть седьмая. Опять за парту: «Учительская газета»

Часть седьмая. Опять за парту: «Учительская газета»

Глава 1 Штыки от нового коллектива

Глава 1

Штыки от нового коллектива

Перейдя на работу в «Учительскую газету», Селезнёв ощутил, что попал совсем в другую атмосферу.

Дело даже не в том, что там Геннадия Николаевича, по словам журналиста Петра Положевца, «не приняли».