Конечно, не стало радостным событием для «Учительской газеты» то, что главный редактор «Комсомольской правды» Селезнёв пришел в «Учительскую» главным редактором, а Матвеев превратился в его заместителя… — продолжает Петр Григорьевич. — Но мне кажется, что главную задачу — продолжить ту линию очень динамического развития, которую газета за последние 7–8 лет набрала, Геннадию Николаевичу решить удалось. Удалось сохранить линию на поддержку новаторства и новаторов.
Владимир Федорович Матвеев скончался в октябре 1989 года, проработав с Геннадием Николаевичем десять месяцев. Некоторые люди продолжают считать, что Матвеев умер потому, что не остался главным редактором газеты. У меня в архиве есть копия справки — медицинского заключения о причинах смерти Матвеева. Там не инфаркт и не инсульт. Умер он довольно молодым, в 57, очень жалко. Но это никак не связано с назначением Геннадия Николаевича. Тем более с самим Селезнёвым.
Как рассказывал мне Геннадий Николаевич, они находили общий язык, договаривались, явного противостояния не было. У газеты немножко поменялся формат, подача, подходы, частично сменилась команда (Селезнёв никого не выгонял: люди сами посчитали, что с таким «консерватором-партийцем» работать не смогут, поэтому иные из них уходили). Тем не менее тираж не упал за год. При этом никак нельзя забывать, что Селезнёв пришел в «Учительскую газету» в тяжелое время, когда всё перестало двигаться вверх, в том числе и наша с тобой любимая «Комсомольская правда». Всё шло к 1991 году…
Та коварная игра была одновременно и недостойной интригой против самого Селезнёва. Он со своим неожиданным мужеством и упрямой независимостью дико надоел за 8 лет в качестве главного редактора «КП» маленьким людям очень большого дома на Старой площади Москвы. Ему твердили: надо оглядываться на славную историю нашей партии и комсомола, не увлекаться сенсациями, хорошо понимать, чем обернутся теперешние разоблачения для подрастающего поколения! Оставаться хотя бы в прежних рамках, если так уж хочется! Но Селезнёв не проявлял готовности слушаться.
Он с таким же мужеством сопротивлялся Старой площади, но всё больше курил после каждого возвращения из «столярного цеха» ЦК КПСС, где с него всё ощутимее и больнее снимали стружку изощренные партийные функционеры.
Глава 3 Уроки двуличия
Глава 3
Уроки двуличия
Профессиональные партийцы не могли не понимать, что ситуация в обществе выходит из-под их ужесточавшегося контроля, — но свято верили, что оползня не будет никогда.