Возникали и неожиданные трудности. Одно дело — работа в «налаженном механизме», но на Селезнёва свалились проблемы, которые никто никогда до него не решал и никто и не знал, как решить.

Это был труднейший этап переходного периода, но дело усугублялось еще и тем, что трудности возникали не только из-за новизны самой работы, что, в общем, легко и с удовольствием решалось предприимчивыми людьми, а из-за того, что интересы тех, кто раньше дружно сотрудничал, стали различаться и порой даже противостоять вплоть до разрыва отношений. Подвох мог появиться откуда угодно.

Дирекция издательства «Правда» почившего в бозе ЦК КПСС, которая спешно переименовывала свое предприятие в «Прессу», и вся издательская группа стали давить на газету «Правда» и прочие газеты, входившие в систему издательства. Мгновенно начали требовать то, о чем раньше журналисты вообще не задумывались, и прежде всего — оплату за всё: за аренду помещений, за производство газеты…

Производственники, собственно, гораздо раньше журналистов начали переходить на коммерческие рельсы. Да они, по сути дела, всегда по ним и ехали. Просто социализм сменился на капитализм, методы работы при одном строе — другими методами. А вот журналистам стало тяжело сидеть на редколлегиях, где когда-то присутствовал в качестве непременного члена легендарный директор издательства «Правда» Б. А. Фельдман, скончавшийся еще в середине 1980-х, и решать «новейшие» вопросы с его преемниками. Раньше, когда главный редактор обращался к Фельдману, тот брал под козырек и говорил: «Да!» Главный редактор для него был авторитетом, а его слово — законом. Борис Александрович прекрасно понимал, что от важности, популярности и, следовательно, от финансового благополучия газет впрямую зависит финансовое благополучие издательства и, что тут скрывать, — «хозяев», т. е. работников партийных органов.

После августа 1991 года на заседаниях редколлегии резко участились конфликты между редакцией и издательством. А потом директор издательства и вовсе прекратил ходить на редколлегии.

Непосвященным следует узнать из данного текста, что копеечные в буквальном смысле слова газеты приносили в советское время издательству «Правда» (а на самом деле — партии и комсомолу) гигантские средства. Вовсе не личные партийные и комсомольские взносы, незначительные сами по себе, а прибыль от издания интересных людям газет и журналов составила основу пресловутого «золота партии».

Тогда были еще нормальные, устойчивые, сопоставимые с сегодняшними долларами и евро советские деньги. Каждый номер, например, популярнейшей, попавшей в Книгу Гиннеcса «Комсомольской правды», да и самой главной газеты страны — «Правды» стоил всего 3 копейки (для сравнения: один из вкуснейших простых московских батонов — 13 копеек). Но тиражи газет! — они исчислялись миллионами, а продавались, по крайней мере, у «Комсомолки», до последнего экземпляра.