Сегодня понятно, что это были технологии «оранжевой революции». Мы этого тогда не понимали. Потому что были абсолютно доверчивыми, дикими — в хорошем смысле слова, и при этом тепличного воспитания людьми. Порода романтиков, идеалистов. Мы даже представить себе не могли, что в мире могут быть враги. У нас все братья были. На нас чуть ли не на первых всю ту «оранжевость» испытали.

— Говоря о том времени, — продолжает Л. М. Сёмина, — надо не забыть про Бурбулиса. Это была в своем роде крупная (госсекретарь!), но довольно странная фигура. Такого не было вообще в России после Петра I, который ввел эту должность, — тогда это был у него, как у нас сегодня, министр иностранных дел и дополнительно руководитель императорской администрации. Но в 1991-м, при Ельцине, госсекретарь был только управленцем при президенте.

Бурбулис появился как совершенно малозаметная персона, неинтересная по-человечески, — и вдруг набрать такую силу, получить в руки такую власть! Это была калька с американской системы управления. Должен был появиться тот, кто заправляет всем этим круговоротом чиновной жизни. Бурбулиса не только посадили во власть — ему дали право сформировать правительство. Именно он собрал команду: Гайдар, Авен, Чубайс и т. д. из этих мальчиков, «начальников лабораторий», как их тогда называли. Их обучили где-то, я уж не знаю где, а потом из них сделали первое правительство. Гайдаровское.

Оказалось, что немалому числу людей в отдельные исторические моменты трудно решить, как поступить. Я, например, ждала любой информации о Президенте СССР Горбачёве: для меня он оставался символом приемлемых перемен, свободы для журналистов, а мой муж, так же, как супруг Людмилы Сёминой, с интересом взирал на Президента РФ Ельцина.

А вот журналистки «Комсомолки» Зоя Ерошок с Ядвигой Юферовой долго не раздумывали. Августовской ночью они доехали до «Белого дома» на Краснопресненской набережной и встали в живое кольцо вокруг него. А когда наступил день, который точно определил, на чьей стороне решительность и, соответственно, победа, а кто, напротив, может в данный момент пребывать в растерянности, Зоя с Ядвигой отправились в «Правду», «приостановленную» Ельциным 22 августа 1991 года. В гости к Геннадию Николаевичу Селезнёву.

«Я не представляю Селезнёва кричащим, — вспоминает Ядвига Юферова. — В самые непростые времена состоялся наш знаменитый поход со светлой памяти великой Зоей Ерошок в „Правду“. Сбивают с „Комсомольской правды“ ордена… „Ату их всех! Долой Дзержинского, долой Ленина, долой наше всё!“ И я представила: Геннадий Николаевич Селезнёв в совершенно пустынном глухом коридоре газеты „Правда“! Говорю: „Зойка, пошли к Селезнёву“. Мы простояли ночь у „Белого дома“ — и мы же обе понимаем, что надо идти к главному редактору газеты „Правда“ Селезнёву.