В те дни не только газета «Правда» столкнулась с тем, что в новых условиях, когда издательства впопыхах дистанцировались от своих периодических изданий, пришлось задуматься о штатном расписании, т. е. о количестве сотрудников: а надо ли нам столько корреспондентов? Перед руководителями СМИ возникла еще одна проблема, противоположная: при всём при этом приходилось увеличивать штат! Газеты и журналы не могли более обходиться без нового подразделения — дирекций, куда приходилось нанимать экономистов, плановиков, специалистов по бумаге, набору, печати и проч. Руководители изданий, в том числе Г. Н. Селёзнев в газете «Правда» и В. А. Фронин в «Комсомолке», вынуждены были заняться этими проблемами вплотную. Выхода было два: либо сокращать привычный штат, либо крупно зарабатывать на то, чтобы на зарплату хватало всем.

Для работников газеты «Правда», в которой больше всего по сравнению с другими СМИ работало людей с нерушимой советской ментальностью, создание отдела рекламы было шоком. Но исключений из новых общих правил выживания быть не могло: нужно было жить и, следовательно, вертеться. Геннадий Селезнёв дал добро. Отдел рекламы начал приносить «Правде» реальные деньги.

В этой некогда самой привилегированной и профессиональной газете также сохранялся большой коллектив корреспондентов, а в рыночных условиях это становилось излишним. Решать подобные вопросы приходилось самому Селезнёву. Решения с глаголами «сократить штаты», «уволить» давались ему с трудом.

Глава 7 Командировка «по контрасту»

Глава 7

Командировка «по контрасту»

Газета есть газета. В те воистину военно-политические годы специальные корреспонденты газет, которых лучше бы назвать военкорами, не вылезали из командировок. Василий Андреев, спецкор «Правды», написал в своих воспоминаниях:

«Главный редактор Г. Селезнёв направил меня в Грузию. Из мятежного и довольно нервного Тбилиси, когда грузины свергали надоевшего Гамсахурдиа, я написал несколько репортажей. Шума там было много, переговоров тоже. Проспект Шота Руставели, занятый толпами праздношатающихся „восставших“, давал много картинок, и я отправлял в газету репортаж за репортажем с места „революционных“ событий. Там-то я и услышал саркастически точную формулировку, что обо всем происходящем на Кавказе можно судить точно, если „разделить на три“.

Вот спрашивают: „А какой Селезнёв был редактор?“

Ну какой тут может быть эпитет: суровый, жесткий, мягкий? Могу сказать — он был Редактором!!! Мягким, неназойливым, направляющим мысль, а не слово. И демократичным даже к тем, кого за излишнюю любовь к известной жидкости другой бы сгнобил в течение дня… Но это был бы не Селезнёв!