Недюжинный ум Ельцина? Наверняка. Тигриное чутье? Не исключено. Реакция на унижение по партийной линии осенью 1987-го? Не без этого. Плюс настойчивые подсказки из-за рубежа, из «вашингтонского обкома», дьявольски выгодные самим подсказчикам? Не самая сильная версия.

Но вот и еще одно неожиданное соображение. А не действовала ли всю жизнь на Бориса Николаевича страшная обида за родного дедушку по отцу, Игнатия Екимовича Ельцина, строгого хозяина, земледельца и мельника, из некогда государственных, т. е. относительно самостоятельных уральских крестьян, которого вчерашние бедолаги, а после революции — сельские активисты скрутили, обвинили, раскулачили и отправили?.. Куда? Да на Урал же и отправили, только на Северный Урал, в город Надеждинск, который впоследствии стал Серовом.

Знакомое название? Еще бы. Родина Селезнёва. Именно в Надеждинск был сослан на поселение из благодатного Поволжья и дед героя этой книги Геннадия Селезнёва, кузнец и пахарь Степан Юменович Селезнёв с семьей. Вполне возможно, что они встречались на улицах небольшого Надеждинска, Игнатий и Степан — два степенных человека, чьи способности к единоличному, требующему ума и знаний, ведению хозяйства оказались излишними, ненужными, даже вредными в то время.

Деда Ельцина вернули домой очень больным, и Боря, еще дошкольник, мог запомнить плач по нему, умершему в 61 год от слепоты, истощения и смертной тоски; о нем и его жестокой доле шли долгие разговоры в семье… Сильные люди умеют и жестко отвечать, и искренне прощать; Ельцин мог выбрать первое. Да, скорее всего, мы подошли к наиболее вероятной причине давней и глубоко скрытой неприязни Бориса Николаевича Ельцина к советской власти и компартии как неотъемлемой части этой власти — хотя он очень честно служил им вначале (проявляя, скажем, реальную заботу о жителях Свердловской области). Она, эта неявная причина, — издевка над достойными, может оказаться среди всех самой важной. Так сказать, оком урагана. А если прибавить к ней необъятное властолюбие Ельцина и волю к победе — готово дело, ждите всеразрушающий и заставляющий прибраться в доме тайфун.

Геннадий Николаевич Селезнёв знал только одного своего дедушку, деда по матери, — И. В. Свободина. А о деде Степане, по свидетельству друзей, Гена мало что слышал. Мы теперь знаем о старшем человеке в роду Селезнёвых больше, чем наш герой. Так бывает в нашей стране, не часто, но бывает. Похоже, Вера Ивановна своим бегством из Серова спасла сына Геночку, по-своему спасла еще и от тяжелой родовой памяти.

…Они еще раз встретились после полувекового юбилея Геннадия Николаевича на Охотном Ряду, дом 1, в здании Государственной Думы РФ, на этот раз заочно: председатель Госдумы, депутат от КПРФ Геннадий Селезнёв, один из тех, кто инициировал голосование по объявлению импичмента Президенту РФ, и сам Президент Российской Федерации Борис Ельцин. Были взволнованы и ждали результатов оба. И ни один не победил.