Почему всё так быстро произошло? Чубайс уходил в правительство. Он забрал с собой несколько человек из администрации президента, где был главой до меня. И я Чубайсу говорю: «Давай, советуй, кого ты знаешь. Я журналист, у меня в этой государственной среде, среди чиновников, никого пока нет». И он мне рекомендовал нескольких человек. В том числе Владимира Путина.

Алексей Кудрин, уходивший в правительство вместе с Чубайсом, был заместителем главы администрации, начальником Главного контрольного управления, и Путин пришел на его место. Кудрин тоже сказал, что очень хорошо знает Путина, что он очень сильный парень. Если Анатолий Собчак ставил перед Путиным какую-то задачу, тот ее твердо выполнял. Отмечали также во Владимире Владимировиче, что он «абсолютно технологичен»: если перед ним стоит какая-то сложная задача, то, как он считает, ее надо поделить на составляющие и таким образом задачу решить. «Сильный, технологичный, — говорилось о нем, — и решит все сложные задачи, которые стоят перед Контрольным управлением». Так и вышло. Решил.

В какой-то момент я увидел, что даже на фоне моих замов, которые были реально способными ребятами (они до сих пор известны, работают на федеральном уровне и могут работать где угодно — это Сергей Приходько, Сергей Ястржембский и другие), даже на этом фоне Путин выделялся. Было видно, когда шло какое-то обсуждение, что так, как он формулировал и стремился решить проблему, не работал никто.

Скажем, обсуждается текущая ситуация — а конец 1990-х, с 1996 по 2000-й, был очень неординарным временем — и экономика в сложном положении, и в политике всё непросто… Но идет обсуждение конкретной ситуации. Я даю каждому слово, каждый формулирует свое мнение, свою точку зрения. А Путин всегда очень точно, ясно, определенно и технологично разбирает саму ситуацию. Из всех замов он сразу выделился, хотя ходили на эти наши совещания человек десять — пятнадцать: помощники президента и заместители главы администрации президента.

Но где-то через полгода, может быть, месяцев через десять, вдруг возникает момент, когда Владимир Владимирович приходит ко мне и говорит: «Валентин Борисович, я хочу уйти. Я запустил эту машину — Главное контрольное управление, и, на мой взгляд, всё нормально работает. Зачем мне находиться на этом месте? Мне уже хочется чего-то другого». Обычно в таких случаях, если человек хочет уходить, я всегда отпускаю. Я и в «Комсомолке», были случаи, отпустил из отдела пару человек. Боря Минаев тогда сказал: «Я хочу уйти» — и я отпустил, потому что считаю, что держать человека в момент, когда он сам принимает решение о том, что ему хочется уйти, — это неправильно.