Реакция эмира Ибн Са’уда на действия шейха Салима последовала незамедлительно. Заявив, что форт этот возведен на территории, принадлежащей Неджду, он отдал распоряжение шейху племени бану мутайр обустроить укрепленное поселение ихванов в местечке Джарийа ‘Илйа, на которое претендовал правитель Кувейта.

И тогда шейх Салим, человек прямолинейный и мало расположенный к компромиссам, завязал еще один узелок в клубке его противоречий с эмиром Неджда: повелел подвластным ему бедуинам «показать силу» — встать лагерем, под знаменем Кувейта, в Хамзе, что в 15 милях от Джарийа ‘Илйа.

В ответ на это ихваны тоже решили «показать силу». Но не разворачиванием знамен и разбивкой военного походного лагеря «на горизонте», а совершением газу на противника. Что и сделали. Навалились на него в предрассветный час, опрокинули и также стремительно ушли — с захваченной в кувейтском лагере неплохой добычей: верховыми верблюдами и домашним скотом (187).

1 июня 1920 г., рассказывает Х. Диксон, шейх Салим направил в Эр-Рийад (Эр-Рияд) делегацию знатных кувейтцов. Цель их миссии состояла в том, чтобы повстречаться с Ибн Саудом, изложить ему их видение происшедшего и потребовать вернуть захваченных у жителей Кувейта верблюдов и другое имущество, а также выплатить компенсацию семьям, понесшим потери, убитыми и ранеными, во время набега ихванов. Иными словами, заплатить за пролитую ими кровь.

2 июля делегация возвратилась в Кувейт. Вместе с ней прибыл и Насир ибн Са’уд ал-Фархан, представитель правителя Неджда, с посланием эмира Ибн Са’уда шейху Салиму. В нем содержался перечень «дурных», по выражению эмира Ибн Са’уда, действий правителя Кувейта как в отношении него самого, так и его народа. Подчеркивалось, что у шейха Салима нет, дескать, никаких законных прав на ту территорию, на которую он претендует; и что принадлежит она семейству Са’удов. Более того, к посланию прилагался переданный шейху Салиму на подпись документ, содержание которого сводилось к отказу семейства Аль Сабах от всех земель, расположенных «к востоку и западу» от места происшедшей стычки (188).

Все это не могло не взволновать шейха Салима, особенно в свете открыто враждебного, можно сказать, отношения к нему Ибн Са’уда. В глазах правителя Неджда шейх Салим являлся главным лицом в семействе Сабахов, ответственным за предоставление в свое время убежища врагам Дома Са’удов — племени ал-‘аджман.

Отказ шейха Салима эмиру Ибн Са’уду в просьбе организовать преследование разбитых при Эль-Хуфуфе (1915), как, должно быть, помнит читатель, ‘аджманитов, и нанести им удар, от которого они, по выражению Ибн Са’уда, «никогда бы не смогли оправиться», эмир Неджда запомнил надолго. Позволив племени бану ‘аджман проследовать в Кувейт и найти там убежище, шейх Салим, по словам хронистов, привел эмира Ибн Са’уда в ярость. Собственными силами, достаточными для того, чтобы организовать преследование и справиться с бану ‘аджман он тогда не располагал. И вражда, зародившаяяся у него в отношении шейха Салима, вылилась впоследствии в серию набегов ихванов на Кувейт. Имамом их, то есть духовным лидером, являлся эмир Ибн Са’уд.