Из донесений лазутчиков-бедуинов явствовало, что ближайшая цель ихванов на пути в Кувейт — это небольшое село Эль-Джахра, которое располагалось между Кувейтом и Басрой. Захватив его и находившиеся там колодцы с питьевой водой, ихваны намеревались перерезать главную караванную артерию, соединявшую Кувейт с Южной Месопотамией. С ополчением, набранным из горожан, шейх Салим незамедлительно проследовал в Эль-Джахру. По пути туда к нему присоединились отряды из нескольких обитавших в том крае племен.

Заметим, что ихваны в то время являлись уже крупной военной силой Верхней Аравии. Могли выставить под седлом 50 тысяч вооруженных бойцов, в том числе 9 тысяч всадников из племени бану мутайр, которым руководил воинственный шейх Файсал ал-Давиш.

Войско ихванов во главе с шейхом Файсалом ал-Давишом напало на Эль-Джахру 10 октября 1920 г., в 6 часов утра. После трех часов сражения шейху Салиму предложили сдаться. Но он понимал, что если падет Эль-Джахра, то не устоит перед ихванами, разгоряченными военным успехом, и Эль-Кувейт; и потому ультиматум не принял.

Три раза в течение ночи 10 октября ихваны фанатично бросались на стены форта, но всякий раз, останавливаемые ураганным оружейным огнем защитников, откатывались назад. Наступил рассвет. Все пространство вокруг форта, покрытое телами убитых и раненых, указывало на то, что силы ихванов изрядно подорваны.

Потери шейха Файсала ал-Давиша составили 800 человек убитыми и столько же тяжело ранеными. В течение нескольких последующих дней, повествуют историки, скончалось еще 500 человек из числа раненых. Кувейтцы потеряло 200 человек (192).

Очередная попытка шейха Файсала ал-Давиша склонить шейха Салима к принятию им условий мира, предложенных ихванами, также не увенчалась успехом. Переговоры с шейхом Салимом вел Ибн Сулайман, известный среди ихванов знаток (‘алим) Ал-Кур’ана (Корана) и обычаев племен. Встретившись с шейхом Салимом, он призвал правителя Кувейта «очисть шейхство от грязи». Ввести в уделе Сабахов, и как можно скоро, запрет на табак, хмельные напитки и азартные игры. Шейх Салим отвечал, что все это противно и ему самому. Что людские пристрастия-пороки эти он не одобряет, и готов запретить их. Но только в общественных местах, на улицах и на рынках. Ибо то, что происходит в домах жителей Кувейта, он контролировать не может, и не в праве.