Все произошло так быстро, что люди только сейчас начинают осознавать факты. Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск. Россия, ах Россия! Создается впечатление, что весь мир смотрит в ту сторону, как на восходящее и прекрасное солнце. От слепоты нет лекарства. Никто не хочет видеть, понимать. Сила массового внушения, всеобщего и абсолютного. «Они меняются, они уже изменились». Может, и меняются, но изменились ли? Я разговаривал позавчера с Р., который находился в Виленском крае с 1939 по 1941 год. У меня другое мнение. Так сказать, оформившееся…

Немцы изменили приоритеты. Три недели назад Восточный фронт был самым важным, сейчас полная смена декораций. В Италии и в России «гибкая оборона», пока не победят англо-американцев на западе. А потом — удар по России. «Апяць» в Сталинград, как сказал бы Вех^{52}. Просто, совсем просто. Как зонтик.

Новое оружие официально называется «V-1», сокращение от «Vergeltung», то есть «Возмездие № 1». Ожидаются и другие. Как патетично.

Мне очень интересно, сможем ли мы когда-нибудь создать другой стиль, кроме шляхетского. В любом случае, после войны нам всерьез грозит «мученический» стиль вкупе с типично польским шутовством. И еще интересно, после тех разрушений, которым подверглась Польша и которых наверняка будет больше, когда линия российского фронта медленно будет передвигаться по ней, после этих разрушений мы будем пытаться устраивать и восстанавливать обязательно все «как было раньше» или мы наберемся смелости создать что-то новое? В любом случае, я уверен, что эдакий снобско-шляхетский стиль восстановится быстрее всего, причем независимо от строя, который нас ждет. И если строй будет коммунистическим, то всё, поезд ушел, эта утопия уничтожит нас быстрее, чем все сто лет аннексий, разделов и обе войны. Об этом нельзя упоминать, потому что Россия буквально ОКОЛДОВАЛА самых здравомыслящих людей. Как в Средневековье, человек боится говорить. Психоз, по сравнению с которым нацизм кажется сейчас неумелой имитацией.

Но не будем забывать об одном: мир, сударь, всегда смотрит на нас. Они ничего не говорят, но всегда, сударь, берут с нас пример. Потому что поляк, сударь, вы знаете… ха… черт побери… вы знаете, поляк, ну вы понимаете… как бы это сказать, сударь… Вот именно. КАК БЫ ЭТО СКАЗАТЬ?

30.6.1944

Наконец-то я раздобыл килограмм масла. 700 франков. Кроме того, пучок редиски на рынке, купленный из-под прилавка у торговки, продающей пряжу и нитки. Мы едим горох, остатки картошки, макароны. Через два часа после еды я опять хочу есть.