29.6.1944

На авеню Порт-де-Шатийон огромное стадо коров. Все движение остановилось. Коров гонят около дюжины немецких солдат с автоматами, висящими на шее, с касками у пояса и палками в руках. Вид настолько необычный и комичный, что люди громко хохочут. Кто-то крикнул: «Это пленные из Нормандии», и — взрыв смеха. Но через некоторое время практичность берет верх: «Они забирают наше мясо, а может, оно предназначалось для нас». Культ бифштекса, если не сказать «святого», проявляется во всем. Между тем солдаты бегают вокруг и сгоняют с тротуаров одуревших телят. Словно в тумане передо мной промелькнула картина из «Дневника» братьев Гонкур: стадо крупного рогатого скота, пригнанного в Париж в 1870 году. Или немцы намерены держать оборону?

Жизнь в городе течет как обычно. Ходят слухи, что через месяц здесь будут союзники. Люди уже свыклись с высадкой в Нормандии и теперь ждут «настоящего десанта». Это означает, что Нормандия не является главным местом действия. И поэтому все говорят: «Когда они действительно высадятся, то…» и т. д. Люди заболели гигантизмом. Ничего удивительного. Передаваемые ежедневно цифры типа 1000 бомбардировщиков под охраной 1500 истребителей, длинный перечень разбомбленных населенных пунктов и другие подсчеты могут вскружить голову. Слепое опьянение силой, к тому же чужой.

На Восточном фронте немецкое отступление приобретает черты огромной катастрофы. Через восемь дней после начала наступления. В Москве гремят залпы 224 (?) орудий, льются слова длинных и напыщенных распоряжений Сталина, удивительно знакомых, покрытых 150-летней плесенью. Да, но там это настоящий шлягер. И затхлая философия, затхлая риторика хочет править нами, половиной Европы? Сто пятьдесят лет назад в том же стиле, точь-в-точь, писались приказы Директории. Сходство поразительное и безнадежное: «Бессмертная слава победителю в битве при Лоди^{42}! Честь и слава главнокомандующему, который подготовил дерзкую атаку на мосту этого города, настиг войско французских солдат, выдержав смертоносный огонь противника и сделавший все возможное, чтобы победить его! Честь смелому Бертье^{43}, возглавившему опасную и устрашающую республиканскую колонну, которая повергла и разбила врага! Честь и слава генералам Массене^{44}, Чеврони^{45}, Даллеманю^{46}, командирам бригад Салюсу^{47}, Дюпа^{48} и Сюни^{49}, капитану 3-го батальона гренадеров Туаре! Слава отважному 2-му стрелковому батальону, решившему судьбу того дня! Слава храброй дивизии генерала Ожеро^{50} и ее командиру! Слава комиссару Саличети^{51}!» Уфф, устал. Сила французского революционного стиля поражает. Он все еще жив, и Сталин знает, как взбудоражить орды, гибнущие за кандалы. В российских приказах этот стиль живет по сей день.