23.8.1944
Ничего неизвестно. Поэтому мы на всякий случай запасаем воду; 0,05 грамма хлорамина на литр воды. Все время слышен далекий грохот артиллерии. Снова жара, но пасмурно. На улицах время от времени раздается несколько выстрелов. В половине пятого я включаю радио, и мы слышим, что «Париж освобожден». Репортаж с улицы в Нью-Йорке, крики населения и песни при новостях об освобождении Парижа. Затем речи, запредельно патетические: «После четырех дней кровопролитных боев Париж освобожден. Дата 23 августа навсегда останется датой… Париж, который склонился, но не сломался…» Что-то неладно в истории, создаваемой в кредит, потому что именно в тот момент, когда радио кричит об освобождении Парижа, над нами пролетают самолеты, и немецкая артиллерия стреляет по ним, чего уже давно не было. А когда мы выходим во двор, то узнаем, что на площади Домениль строят баррикады. Заходим к Лёле. Лёля вне себя от негодования. Она пошла в парикмахерскую и застала там 12-летнего мальчика, которого мама отправила делать химзавивку. «Здесь строят баррикады, целый день грохочут пушки, а мать посылает 12-летнего мальчика делать химзавивку. Ну что за народ…» Мы идем на баррикады. Немного брусчатки с проезжей части, несколько старых кроватей и кухонных плит, валявшихся на чердаках, скамейки, стоявшие неподалеку, несколько мешков с песком и немного срубленных веток. Для фотографий в самый раз. Если бы мышка прибежала и хвостиком махнула, все бы разлетелось в пух и прах. На стенах воззвания: «Всеобщая мобилизация», «Мужчины, женщины, дети — на строительство баррикад. Пусть народ Парижа покажет, что не забыты традиции 1830 и 1848 годов…» Проезжают автомобили и разбрасывают листовки. Фарс с искусно созданным «настроением». И все играют отлично.
Вечерние газеты кукарекают. Печатают способы изготовления противотанковых бутылок. «Немецкие танки больше не непобедимы. Эта форма сопротивления (бутылки) идеально соответствует популярному и стихийному характеру парижского восстания и напоминает времена 1830, 1848 годов и Парижской коммуны». Можно самим повеселиться и весь мир порадовать. К сожалению, весь мир воспримет это очень серьезно. Вероятно, дата 23 августа войдет в историю как дата освобождения Парижа, хотя никто в глаза не видел солдат-союзников. Очень удобно. Получается, Париж «освободился сам». Я только боюсь, что немцы могут устать от игры в восстание и в назидание устроить настоящую бойню. До сих пор подавляющее количество трупов и раненых состоит из зевак.
Вечером «