Но о чем свидетельствуют эти списки, в которых, безусловно, представлены достойные мастера кино, великие драматурги и писатели и весьма значимые для мирового искусства произведения? Только, полагаю, о том, что невозможно объять необъятное. Это — во-первых. Во-вторых, далеко не с каждым кинорежиссером из списка, составленного Андреем Карауловым (кого в нем только нет — от Пырьева до Говорухина с Абуладзе и Муратовой посередине), мог бы найти понятийный язык Борисов. Такой, какой он нашел с Вадимом Абдрашитовым (с Львом Додиным в театре) и не нашел с Александром Зархи. И, наконец, нет никаких оснований полагать, что все эти уважаемые люди могли (да и хотели ли?) предложить Борисову нечто такое, что могло бы заставить его погрузиться в работу над ролью так, как он, скажем, с головой — и надолго! — уходил под воду в «Кроткой» или «Слуге». Не стоит к тому же забывать о болезни Олега Ивановича, забиравшей много сил.

Не сыграл Борисов — это в дополнение к им перечисленному — и Михаила Булгакова. Спектакль «Дни Турбиных», стоит напомнить, в Театре им. Леси Украинки был готов, Олег в середине 1950-х годов репетировал роль Лариосика, но в последний момент последовал запрет от партийных цензоров: они посчитали, что спектакль, поставленный Леонидом Викторовичем Варпаховским, облагораживает белогвардейцев.

Булгакова Олег Иванович, впрочем, сыграл — в телевизионной постановке «Мастер» по сценарию Владимира Лакшина. Сыграл Мастера, Берлиоза, Буфетчика и Максудова.

Когда-то для Олега Ивановича радостью неимоверной была покупка синего томика Булгакова. Издание 1966 года со вступительной статьей Владимира Яковлевича Лакшина. Позже в «Новом мире» Борисов прочитал его исследование «Роман М. Булгакова „Мастер и Маргарита“». Прежде исследование, после уже сам роман. Самые яркие публикации этого журнала Олег Иванович тщательно собирал и переплетал. Тогда, в 1960-х, у него в «собрании» и появился и томик Лакшина — его критические работы, изданные в «Новом мире». Проштудировал их досконально. Поэтому, когда от Владимира Яковлевича поступило предложение сняться в двухчасовой передаче о Булгакове, Борисов согласился с благодарностью.

«Первая сцена из „Мастера“, которую мы сыграли с Юрием Яковлевым, — встреча на Патриарших Воланда с Михаилом Александровичем Берлиозом, — вспоминал Борисов. — Я тут же ему позавидовал, что он такую роль… Он и в следующей нашей сцене — Воланд, а я — всего лишь буфетчик. Яковлев воздействовал своей полуглумливой, полусочувственной горловой интонацией мастерски. И удивление в его глазах прочиталось несказанное, когда, услышав от меня слово „атеист“, перевел взгляд наверх, на стоящие напротив дома, „опасаясь в каждом окне увидеть по атеисту“. Высшим достижением Юрия Васильевича стала знаменитая фраза: „Ну, уж это положительно интересно — что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!“ Перл и писательский, и актерский. Фраза в духе Гоголя, от которой и смешно, и в коленках леденеет. Яковлев, как кот, зажмурился, после чего расхохотался с такой сокрушительной силой, что из липы над головами сидящих мог выпорхнуть и не один воробей. Главное достоинство его Воланда — стремление к справедливости не на словах, а на деле. Ведь именно так Воланд и судит: Бездомного за бездарные стихи, Лиходеева за разврат, Босого за взяточничество. Моего буфетчика за жульничество… Кстати, в сцене с буфетчиком в голосе Яковлева появились демонические нотки, и Лакшин попросил это исправить».