«Вот и у меня, — говорил Леонид Хейфец, — вышло не лучше. Олег Борисов стал тяжело болеть. А поскольку его физическое состояние резко ухудшилось, он, собирая последние силы на репетицию, был особенно безжалостен и требователен ко всем вокруг. Кончилось тем, что репетировать он просто не смог, вскоре после премьеры Борисов умер. На роль Арбенина было много кандидатов. Юрский начал репетировать, но через неделю стал плохо себя чувствовать. Я беседовал с Лановым, даже с Тихоновым. Репетировать пробовал Аристарх Ливанов, кто-то еще. Молодая прелестная Оленька Кабо, игравшая Нину, таких перемен партнеров не выдержала и ушла… Актеров я в итоге нашел, но вскоре и сам был вынужден уйти из Театра армии…»

Когда Леонид Хейфец стал раздумывать о «Маскараде», он попросил Олега Ивановича перечитать это лермонтовское произведение. Потом они встретились. По поводу Арбенина. И Борисов произнес одно слово. И когда он произнес его, Хейфец, как он вспоминает, «стал инстинктивно оглядываться по сторонам: мне показалось, что это было подслушано, подсмотрено. Потому что то же самое слово произнес я, перечитав „Маскарад“. Такое случается чрезвычайно редко. Это счастье. Я так и сказал Борисову». А спросил Хейфец у Олега Ивановича, может ли он одним словом охарактеризовать Арбенина. Борисов сказал: «Преступник». То же самое сказал Хейфец себе после того, как перечитал «Маскарад». Леонид Ефимович рассказывает, что настолько был ошарашен таким совпадением, что спросил: «Олег Иванович, мы с вами раньше никогда не говорили о „Маскараде“?» — «Нет». — «Но вы произносите то, о чем я размышлял только наедине с собой…»

Наверное, в процессе работы Хейфец и Борисов пришли бы к более полному, более емкому пониманию Лермонтова, потому что Борисов — это один из редких артистов, который не стеснялся многое читать, многое изучать с карандашом в руке. (Актеры, как правило, бравируют своим гением, талантом, наитием, считая, что книжки им вредны, поскольку убивают непосредственность…) Борисов — читал. Читал, выписывал, изучал…

И он не сыграл Короля Лира. Это его роль. Это был бы совершенно ни Питер Брук, ни все остальные. И Чехова, конечно, он не сыграл по-настоящему… Он не сыграл адекватно своему дарованию.

С Хлестаковым у Борисова сложились свои отношения. Этому персонажу артист даже отправил личное послание.

Юрий Борисов называл Хлестакова «получертиком», который «однажды постучался к Олегу Ивановичу ночью и попросился на ночлег». Такое ощущение, что он мстил Борисову за то, что тот так и не сыграл его. Этот мистический персонаж, «получертик», прошел через половину его жизни.