– Ну, вот и держись, как подобает русаку. Смерть принимай с достоинством. Понял?

– Понял, – кивнул я и кинул им кость: – Ребята, я всех вас уважаю. Помирать так помирать, как говорится, но с музыкой. Приговоренный к казни имеет право на слово.

– Начитанный, блин! – незлобно выругался Степа. – Излагай свою маляву.

– Кто эта самая Линда, которая меня так погано сдала?

– Вопрос сложный и простой. Она нам все про Третий рейх травила. И даже прощение от их фюрера попросила: дескать, зря они на Россию с мечом пошли.

– Ребята, а вы, случаем, никаких военных запчастей или изделий ей не толкали со складов ЗГВ? – Мой голос прозвучал как вопль странника в пустыне.

– Ты ей, видать, здорово насолил, если она тебя сдала, – осклабился в ухмылке Степа и сделал условный знак кому-то.

Один из шок-бойзов зашел сзади, и тут же у меня все качнулось перед глазами – браток огрел меня битой по темечку. И, теряя сознание, я успел услышать Стёпино резюме:

– Вколи ему дозу – пусть покайфует перед смертью в той комнатухе. Много, видать, знает, шпиён…

– А очевидцев, как и провидцев, сжигали раньше на кострах, – пропел злым голосом Жорик.

– Займемся своими делами, – махнул рукой Степа и добавил: – Тащи сюда этих шмар…

То ли дозу мне вкололи небольшую, то ли вообще ничего не вкололи, но я вдруг очнулся. Кажется, от удушья. Попробовал подняться – силы еще были. Путь через дверь мне был отрезан – только в окно.

На улице было светло от всполохов горящего дома, а на дальних подходах споро и по-деловому выходили из спецмашин и джипа полицейские в форме и в штатском с ухватками молодчиков Гестапо и налетчиков одновременно.

Они меня не видели, но я разглядел, как они быстро оценили обстановку и завернули за угол полыхающего дома.

Полицейские и трех шагов не успели сделать, как я перевалился «волной» в открытое окно.

– Надо уходить, – пробормотал я после удара о землю и, с трудом поднявшись на ноги, качнулся вперед. Неуверенно, точно добропорядочный бюргер, который перебрал шнапса, я заковылял прочь…

На улице было уже темно, хоть глаз выколи. За моей спиной вовсю трещало горящее дерево, всполохи огня высвечивали все окрест.

И только я завернул за угол дома, как послышался аварийный сигнал приближающихся пожарных машин.

Я решился на то, что никогда бы не сделал в иное время: достал из потаенного кармана мобильник и набрал номер Сони Шерманн.

Она взяла трубку, как будто ожидала моего звонка.