– Это тот самый гринго, сеньора Альба Торрес!

После этой реплики я отвел взгляд в сторону. Она откинулась на спинку кресла и хлебнула мексиканское пиво из банки. Невозможно было оторвать глаз от ее загорелого лица и небрежно расстегнутой до середины груди натовской гимнастерки. Она сделала очередной глоток и взглянула на меня.

– Сеньор, чем занимался этот гринго в окрестностях нашего лагеря?

– Фрау Шварцер, разве вы не узнали меня? – с дебильной ухмылкой Гансвурста поинтересовался я. – Неужто я так здорово изменился после нашего брифинга с русскими мафиози?

Она даже глазом не повела – несомненно, сильная женщина! Может, она меня провоцировала на какой-нибудь глупый поступок?

– Я вас, драгоценный мой гринго, узнала сразу же, – проговорила она тоном вредной учительницы. Даже здесь, в другой цивилизации, она была так же прекрасна, как и в своем особняке на Бранденбургской земле. – Вас и русская мафия не берет… Ну что же, теперь-то уж вы не отвертитесь. Мы для вас приготовим настоящую церемонию – в духе незабвенных ольмеков или майя. Как вы думаете, что я имею в виду?

– Жертвоприношение – что уж тут ломать голову, фрау Шварцер! – ввернул я.

– Здесь я Альба Торрес, – бросила она злобно. – Так и обращайтесь ко мне.

– Вы Линда Шварцер, – упрямо усмехнулся я. – Чтобы уж быть до конца последовательным, вас бы следовало называть «сеньора». Как принято в этих местах. Как и меня – сеньор Лопес, археолог из Веракруса. Из частного Института экологии культуры тропиков Джефри Уилкерзона.

Она нахмурилась.

– Вы пытаетесь меня разозлить. Как тогда, в Восточном Берлине. Почему?

– Это старый трюк, Шварцер, характерный для этих мест. Когда наш брат англосакс попадал в руки ирокезов, ему надо было заставить их побыстрее закончить казнь, чтобы избавить себя от страданий. Ну вот, вы меня сцапали. Так не будем тянуть резину и побыстрее покончим с этим. – Я усмехнулся ехидно, точно вспомнил что-то.

– А вид у вас сейчас более важный, чем в тот раз, когда мы общались на Бранденбургской земле, – отметила она подозрительно.

– Все правильно, – кивнул я.

– А-а! Вы еще корчите из себя непобедимого Джеймса Бонда, будучи агентом американской разведки!

– Неважно. Ну, допустим, я американский правительственный агент. Если бы я хорошенько провел рекогносцировку местности, узнал бы обстановку этих мест, то ни за что не попался бы в лапы вашим аборигенам и не стоял бы сейчас в этой палатке. Я же говорил: я занимаюсь археологическими исследованиями от частного Института экологии культуры тропиков Джефри Уилкерзона в Веракрусе.