– Мог бы и не говорить об этом! – поморщилась она и сильно толкнула меня в плечо.

– О, ты, оказывается, меня ревнуешь, – с улыбкой сказал я. – Итак, к нашей миссии. После того как меня схватят и представят пред очами фюрера, возвращайся в наш лагерь и расскажи обо всем Хорхе Гонсалесу: о моем гроссмейстерском ходе в блиц-турнире с Линдой Шварцер. Сеньору полковнику придется руководить дальнейшим ходом событий, поскольку я буду пленен и ограничен в действиях. Нужно будет усыпить бдительность охранника – вплоть до нейтрализации (Хорхе должен помочь в этом), заминировать святой колодец с притопленными русскими «изделиями», – заложить взрывчатку по его окружности. Я думаю, килограммов десять пластита хватит. Плюс радиоуправление взрывателями. И постараться организовать взрыв одновременно с кульминационным событием в лагере Шварцер, – а этот театр я гарантирую. Поскольку ты снайпер от рождения, то твоя позиция должна быть как раз напротив храма. Запомни: скорее всего, я окажусь на площадке жертвенного алтаря. Я уже знаю, как спровоцировать Шварцер-Торрес на грандиозный спектакль.

– Будет ли у тебя шанс, Пит?…

– В нашей профессии нельзя загадывать – это плохая примета.

– Ладно, убедил. Итак, мы переходим в наступление. С Богом, мой дорогой!..

Саманта заняла снайперскую позицию на гребне хребта. Она к тому же была вооружена цейсовским пятнадцатикратным биноклем, в который можно было за пятьдесят метров рассмотреть каждый волосок на мухе и из которого дно каньона просматривалось как в электронный микроскоп, если использовать все его диоптрии. Рядом с ней лежал «Винчестер – М-70» с четырехкратным оптическим прицелом, пара коробок патронов в небольшом рюкзаке.

– Будь осторожен, – проговорила она мне в спину.

Что ж, я пришел в эти мексиканские горы не для нежностей, хотя без этого жить просто скучно.

– До свидания! – попрощался я по-испански и стал спускаться вниз. Я медленно двинулся вправо – туда, где, по моим расчетам, хребет становился пологим и шел удобный спуск вниз.

Люди Линды Шварцер дали мне возможность послоняться вблизи лагеря, делая пометки и зарисовки. И, когда я уже приготовился отправляться в обратный путь, окружили. Для куража я бросился бежать, но скоро «устал» и сдался.

Они меня немного помутузили, отобрали записную книжку и револьвер – итальянскую «беретту», который я специально сунул себе в карман. Добыча их осчастливила. Им удалось схватить очень опасного человека, которого они долго выслеживали. Они с триумфом повели меня в лагерь. Мы миновали автопарк, перешли узкий ручей, который в былые времена, судя по его высохшему руслу, разливался тут довольно широким и бурным потоком.