Камера, изолятор, темница – называйте как хотите – представляла собой пещерку в стене каньона, расположенную на высоте трех-пяти метров над землей. Чтобы забраться туда, надо было подняться по кривой и шаткой лестнице. Внушительного вида нукер приказал мне лезть наверх, направив на меня ствол автомата. Потом он послал ко мне другого парня, который крепко меня связал, и мне стало ясно, что без посторонней помощи я не смогу спуститься вниз. Кроме того, лестницу убрали – внизу подо мной весело потрескивали дрова в костре, а гвардейцы Линды Шварцер, расположившиеся вокруг огня, пустили по кругу длинную бутылку текилы. Очень скоро один из них достал гитару, и послышалась заводная мексиканская песня. Со связанными руками и ногами мне было трудновато искать норы или расселины в сплошной скальной стене. Теперь мне оставалось надеяться только на Саманту Смит и коммандос полковника Хорхе Гонсалеса.

Утром мне принесли завтрак или что-то в этом духе. Охранник разрезал мои путы своим мачете.

– Сеньор, как позавтракаете, так вам надо побыстрее спускаться! – сказал один охранник на ломаном английском.

– Сейчас, – отозвался я на испанском в ответ. – Дайте только восстановлю кровообращение в затёкших руках.

Потом они честно ждали, пока я завтракал. Затем воспользовались стремянкой и помогли мне вылезти первым. Зрелище, наверное, было забавное. Я чувствовал себя ужасно неловко оттого, что меня поддерживали, точно немощного старика или тяжелобольного, однако мои руки и ноги, онемевшие от веревок, плохо слушались. Если бы не они, я бы хлопнулся о каменистую почву.

Достигнув земли, я почувствовал себя лучше – отошли затекшие за ночь руки и ноги.

Как и предупреждала меня Линда Шварцер, ближе к 12 часам дня ко мне подошли двое охранников и повели в шатер, развернутый возле храма-пирамиды. Все-таки она решила принести меня в жертву кому-то из многочисленной рати богов, и вероятнее всего, Болонтику который правил подземным миром, а может быть, Ах Пачу – богу смерти, изображавшемуся в виде скелета, владычествовавшему в девятом, самом темном и глубоком пекле.

«Как там моя Саманта?» – с надеждой подумал я.

Наверняка залегла с отличной винтовкой и с отличной оптикой на гребне каньона. И мексиканские коммандос во главе с полковником Гонсалесом тоже были приведены в боевую готовность. Сумеет ли она уложить сразу нескольких сподвижников Шварцер, чтобы вызвать переполох?… Не сомневаюсь, что она сделает это ради меня.

Ах, боги, кровавые боги!.. Религиозные представления играли в жизни ольмеков, ацтеков и майя совершенно исключительную роль… В городах майя, расположенных на севере полуострова Юкатан, жрецы провозглашали творцом мира бога Хунаб Ку. Этот бог-зиждитель имел сына Ицамну. А Ицамна, господин небес, вместе с богиней плодородия являлся верховным богом майяского пантеона. Иногда Ицамну отождествляют с солнцем. Ицамна якобы дал людям письменность и книги, он же распоряжается сменой дня и ночи. Понятно, что особо важное значение имел для крестьян Чак, бог или боги дождя. Каждый из Чаков владел одной из четырех сторон света и собственным цветом небес. Так, были Чак Шиб Чак (Красный Чак востока), Сак Шиб Чак (Белый Чак севера), Эш Шиб Чак (Черный Чак запада) и Кан Шиб Чак (Желтый Чак юга).