Возле меня неожиданно оказался буддийский монах. Он бросил мне кусок материи, чтобы я завернул свое голое тело, взял меня за руку и потащил за собой в обход вооруженных мужчин. В общей сумятице на нас пока что не обратили внимания.

Я потерял из вида бегущую Шварцер, она попросту исчезла. Глядя поверх голов, я только видел, как ее люди спешили, что было духу, по откосу, в сторону священного колодца.

Буддийский монах успел сунуть мне в руки тяжелый «магнум», и тот сразу же пригодился, пошел в дело.

Оставшиеся на ступенях люди из гвардии Линды Шварцер, не долго размышляя, кинулись в мою сторону. Я выстрелил в лицо первому смельчаку, вознамерившемуся рассечь меня наискосок своим мачете. Вторым выстрелом в упор я убил другого, и он кувыркнулся вниз по ступеням храма. Я воспользовался чьим-то мачете и всадил его в третьего. И тогда они дрогнули и чуть отступили. Но в следующее мгновение дико завопили и кинулись на меня. Вот тут я и разрядил в них всю обойму «магнума». Патроны закончились, и я вновь схватился за мачете. Обхватив его обеими руками, я стал наносить удары, не давая им возможности приблизиться ко мне.

Но тут издалека до меня донесся какой-то странный шум, перемежаемый грохотом горного обвала и слившийся с какофонией криков в какой-то каталектический рев. Я старался не обращать на него внимания, потому что сейчас самым главным для меня было остаться в живых, хотя с каждой секундой эта задача становилась все более сложной.

Проскочив вниз по наклонной плоскости храма, я бросился в сторону спасительных зарослей, чтобы вскарабкаться на гребень каньона – к «своим», но землю сотряс удар. Я кинулся ничком на береговой песок у ручья, укрывшись за высоким обрывом, три раза глубоко вздохнул, обхватил лицо руками и закрыл глаза.

Это было землетрясение. Каньон наполнился грохотом, свистом – как будто стал извергаться вулкан. Часть берега обвалилась. Меня обдало сыпучей волной, точно кто-то вознамерился засыпать меня песком из гигантского ковша. Громовая канонада и гул растаяли где-то вдали, а я утонул с головой в тяжелом, как свинец, песке.

Наверное, я пролежал довольно долго, дожидаясь, пока окончился этот катаклизм – то ли природный, то ли техногенный.

Выбравшись из своей песчаной могилы, я набрал полные легкие воздуха. Рядом со мной земля зашевелилась – это был буддийский монах. Я помог ему откопаться, мы побрели к спасительному берегу каньона.

Никто из перепуганных нукеров Линды Шварцер, ошалело бродящих вокруг, не сделал ни малейшей попытки воспрепятствовать нашему отходу в горы. Уже вскарабкавшись на гребень каньона, мы неожиданно наткнулись на коммандос Хорхе Гонсалеса, которые чуть не прикончили нас в горячке боя: они выпускали отрывочные очереди по тем, кто пытался прорваться в их сторону.