– Откинься на кровати чуть назад, я тебе сделаю классный массаж спины.

Я хотел только тронуть её слегка, как бы невзначай, но, похоже, в тот вечер мои лёгкие прикосновения ни к чему хорошему привести не могли.

Она тут же отдернула руку. И через мгновение отошла от кровати и как-то странно стала на меня смотреть. Её глаза округлились, и в них заплясали дерзкие искорки. Но я уже был на ногах. Правда, она бы опередила меня, если бы дверная ручка хорошо работала, а её пальцы не были скользкими. Оба этих обстоятельства дали мне фору, и я вмиг оказался рядом с ней. Я схватил ее за плечи и ногой захлопнул дверь. Она вдруг окаменела в моих объятиях.

– Не прикасайся ко мне!

– Перестань! Мы же решили покончить раз и навсегда с этими играми в недотрогу, не забыла?

– Пусти меня, – прошептала она. – Ну, пожалуйста.

Я отпустил ее. Она повернулась ко мне, стараясь не дотрагиваться до платья липкими пальцами.

– Извини, – тяжело дыша, прошептала она. – Я… просто дура. Истеричка. Всё уже прошло.

– Ну и хорошо.

– Это вполне естественная реакция, – продолжала она. – То есть ты тут ни при чём.

– Пусти меня, я пойду к себе, Рудольф. Пожалуйста!

– Ну конечно!

Она не шелохнулась.

– Чёрт побери! – прошептала она. – Ты же самый обыкновенный мужчина – ну, немножечко выше других. Да ты и не особенно-то джентльмен. То есть ты не гнушаешься так всё устроить, чтобы даже при выполнении задания легко можешь посягнуть на честь женщины – соблазнить её, взять силой – в общем, переспать… Задание! Да я же видела тебя в деле! Небось, также стонешь и корчишься от боли, как и все. Я слышала эти стоны. Не понимаю, почему… В тебе ничего выдающегося нет. И я не понимаю, почему все женщины… Рудольф!

– Да?

– Выгони меня. Открой дверь и вышвырни меня. Это простой психологический феномен. Ведь это же нечестно: заставлять меня стоять здесь и разыгрывать перед тобой целый спектакль.

В комнате вдруг стало тихо. Она слегка покачивала головой, глядя на меня. Потом шагнула ко мне – или я к ней, уже не помню, как всё произошло. Потом мы замерли.

Кто-то из нас рассмеялся, может быть, мы оба, не помню. Соня быстро повернулась ко мне спиной.

– Помоги-ка мне снять блузку и юбку, а то… а то, боюсь, разорвёшь его на несоединимые части.

Мне никогда не было так хорошо с ней, как сегодня. Как, пожалуй, в то знаменательное утро, когда я улетал из Берлина.