– О-о!.. Спасибо! Пакет я, разумеется, передам…

– Вот и чудесно!

– Хорошего должно быть помаленьку, – признался я.

Дуда спохватился:

– Давайте-ка я спрячем артефакты от греха подальше…

Он аккуратно сложил бумаги, документы и посмертную маску в тайник за картиной. И мы, важно и не торопясь, вышли из флигеля.

Завтрак был скорым, так что Евгений и Ольга успели к самому моему отъезду. Они выбежали на порог в последний момент.

– Куда вы в такую рань? Может, еще побудете до вечера. И вместе поедем в Мюнхен, к нам в гости?

– У меня самолёт в Турцию, на роскошные пляжи Капакабаны, ой простите, Анталии.

– И когда будете в Москве?

– Недели через три.

– Мы вас найдем, договорились?

– Я мечтал об этом.

Не договариваясь, все наперебой закричали:

– Tschüß, mach's gut! (Всего хорошего!)

Я прошёл метров двести, уселся в машину и, взглянув на пакет с верительными грамотами к самому барону Эдуарду Александровичу Фальц-Фейну, усмехнулся и дал газ.

Сдал машину. И мы с Соней вернулся в Мюнхен, – а с вылетом в Берлин решили повременить. Выработали план, как нам попасть в Лихтенштейн к барону Эдуарду Александровичу Фальц-Фейну, патрону всех дел, связанных с Россией, включая грандиозный проект «Русский Моцартеум», к которому он руку приложил.

XIV. Бросок через Альпы

XIV. Бросок через Альпы